Узы любви

Даже те, кто не жил при дворе и не участвовал в королевских интригах, это знали.

А вот королева… Может, признаться ей? Изабелла молода и, кажется, не спесива. Если кто-то и поймет ее нежелание связать жизнь со столь жестоким человеком, так это королева.

Но Милисент никак не могла решиться. Сначала стоит, пожалуй, поговорить с ней наедине, убедиться, что Изабелла посочувствует. Многие женщины вряд ли поняли бы невесту, которая отказывается от столь выгодного союза.

Милисент надеялась улучить минуту и все объяснить королеве, но, оказавшись в спальне короля, увидела, что королевы там нет… или еще нет. Девушка ничего не заподозрила, даже когда дверь за спиной захлопнулась. «Королева, должно быть, задерживается, или слуга слишком рано привел меня», — подумала Милисент.

Зато присутствовал Иоанн. Странно видеть повелителя без пышной свиты и королевских регалий! Иоанн был одет в простую длинную тунику, подхваченную поясом на бедрах. Он, по-видимому, искупался в благовонной воде: в комнате стоял приятный аромат.

В каждом углу горели жаровни, становилось душно. Но ради его величества хозяева шли на любые расходы и не задумываясь тратили драгоценное топливо.

Иоанн сидел в кресле с высокой спинкой, настоящем подобии трона, с искусной резьбой и серебряными инкрустациями, вне всякого сомнения, привезенном в королевском обозе, и пил вино из усыпанной драгоценными камнями чаши.

Милисент молча оглядывала комнату. Иоанн тоже не проронил ни слова, и затянувшаяся тишина уже становилась неловкой. Может, такова была его привычка, но Милисент нашла подобное обращение грубым. Она сама уже хотела что-то сказать в нарушение этикета, когда король произнес:

— Подойди ближе, дитя мое. Я хочу как следует рассмотреть тебя при свете.

В помещении горело множество свечей. Должно быть, зрение короля потеряло прежнюю остроту. Но не ей указывать повелителю — тому не слишком понравится намек на приближающуюся старость. Девушка покорно направилась к креслу. Король пристально оглядел ее с головы до пят — прием, которым он часто вселял в своих баронов неуверенность, лишавшую их самообладания, что зачастую позволяло взять верх над непокорными. На сей раз это не сработало — Милисент лишь с каждой минутой все больше раздражалась. Только бы удалось держать язык за зубами и не надерзить королю!

Поэтому она испытала невероятное облегчение, когда он снова заговорил, хотя лучше бы избрал другую тему, ибо терпеть не могла комплименты.

— Ему следовало упомянуть о том, как ты мила, — укоризненно бросил Иоанн.

— Кому именно? — вырвалось у девушки.

Король вместо ответа загадочно добавил:

— Есть много способов достичь одной и той же цели, не правда ли? А некоторые еще и имеют то преимущество, что бывают весьма приятными.