Узы любви

Уж лучше бы предоставить ей полную свободу, и тогда, возможно, убийца снова обнаружит себя, и она сможет его разоблачить.

Нет, Милисент не была самоуверенной, не считала себя неуязвимой или способной справиться с любой бедой. Но питомцы защитят ее куда лучше, чем четверо гигантов стражников, которые повсюду следуют за ней по пятам.

Девушка твердо решила повсюду брать с собой Граулза и Риску. Граулз, на первый взгляд ручной и покорный, способен в мгновение ока разорвать троих, а Риска вселит ужас в целый десяток. С ними она чувствует себя в безопасности даже в лесу, а не то что в высоких стенах Шеффорда.

Вне замка, в незнакомой местности, придется смириться с вооруженным эскортом. Во дворе же никто не станет стрелять в нее из лука. Не самоубийца же злодей — он должен понимать, что скрыться не сумеет. И похитить ее не решится по той же причине.

Она собиралась изложить все эти доводы Вулфрику, когда тот присоединится к ней за ужином, и с этой целью велела Граулзу лежать под столом и посадила Риску на плечо. А он… он не явился.

Ужин был в самом разгаре, а Вулфрик так и не пришел. Скоро все встанут из-за стола, а его не видно. Милисент не просто досадовала — она была вне себя от ярости. Именно он настаивал на том, чтобы они проводили вместе как можно больше времени, а теперь… теперь она весь день почти его не видела.

И только когда она спускалась с возвышения, Вулфрик переступил порог зала и оглядел просторное помещение. Взгляд темно-синих глаз безразлично скользнул по ней, а выражение лица не изменилось. Он даже не пошевелился, если не считать того, что поднес ко рту жирную ножку тетерева и оторвал зубами большой кусок. Дичь вместе с олениной и рыбой подавали сегодня на стол.

Значит, он предпочел поесть на кухне, вместо того чтобы провести час-другой в ее обществе? В отличие от Данбера, где кухня помещалась в самом замке, шеффордские кухни находились во дворе, что не позволяло дыму проникать в зал, зато еда, особенно зимой, успевала остынуть, пока ее доносили до столов. Туда можно было пройти, не появляясь в зале, поэтому если он хотел уклониться от встречи с ней, для этого совершенно не обязательно было голодать.

Если бы и у нее была такая возможность! Но разве он не дал понять за обедом, чтобы она не надеялась ни на что подобное?

Лишняя ложка масла в огонь ее гнева…

Она не стала дожидаться, пока Вулфрик подойдет к ней. Правда, он, похоже, и не собирался делать этого и по-прежнему не двигался с места, равнодушно уставясь куда-то вдаль. Но какое ей дело до его настроения, когда ее собственное — хуже некуда.

Милисент смело шагнула к нему.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой… без посторонних ушей.

Брови Вулфрика удивленно взлетели к самым корням волос. Она совсем забыла, что ранее он просил о том же и получил отказ.