Узы любви

Однако если смотреть на вещи шире, могущественный властитель, не колеблясь, устранит любое препятствие на пути к цели, не важно, большое или малое.

Но каковы бы ни были его мотивы раньше, теперь появились новые. И слишком сложно объяснять это кому бы то ни было, даже Джоан. Поэтому она сказала только:

— Он говорил, что лучшего выхода для нас обоих не найти. Вулфрик в этом случае получит повод расстроить свадьбу, а король насладится моим телом. Иоанн не одобряет этого союза, Джоан, но почему бы ему не объявить об этом, вместо того чтобы прибегать к столь гнусным средствам?

— Может, потому, что его благословения не требуется, раз прежний король дал разрешение? — немного подумав, предположила Джоан.

— Или потому, что не может жить без коварства и интриг, — брезгливо обронила Милисент.

— И это вполне правдоподобно. Что, если он посчитал себя обиженным, когда его разрешения и не подумали спросить, и решил положить конец такому своеволию, не пожелав даже поговорить с графом. Ну что за мелочный человек!

Милисент кивнула. Кто знает, а вдруг сестра не так уж не права? Но какое это имеет значение, ведь зло уже причинили, и беда нагрянула. Он вполне мог приказать расправиться с ней уже сейчас, и теперь кто-то из его слуг уже подстерегает жертву! Сегодня. Или завтра. В тот момент, когда она меньше всего ожидает удара в спину. Нужно скрыться там, где ее никто не подумает искать. Иного пути нет.

— Ты сильно его ранила?

— Не столько тело, сколько гордость, но этого достаточно, чтобы пробудить в нем жажду мести.

— Но если он прикажет казнить тебя, значит, обязан открыть, в чем причина.

— Это ни к чему, если он просто подошлет убийц, поэтому мне и следует убраться отсюда поскорее.

— Отправлюсь в Клайдон. Я и так этого хотела, еще до вчерашней истории, поскольку отец не приехал и даже не прислал гонца. Очевидно, и не собирается показываться. Поэтому я привезу Роланда к нему и расскажу, что замышляет король. Он не будет настаивать на этом браке, зная, что Иоанн против.

— Но это не защитит тебя от гнева повелителя!

— Все возможно, — задумчиво отозвалась Милисент. — Если я выйду за другого, он может к тому времени забыть обо всем. Это моя единственная надежда.

Джоан покачала головой:

— А по-моему, ты все должна рассказать лорду Гаю.

— Чтобы он поссорился с королем?

— Думаешь, дойдет до этого? — прошептала побледневшая Джоан.

— Я здесь под защитой Гая. И что, спрашивается, он сделает, узнав, что сюзерен попытался изнасиловать невесту сына в его же доме? Придет в бешенство, как всякий благородный человек.

— Но Иоанн должен был это предвидеть. Может, именно этого он и хотел? Чтобы Гай нарушил клятву верности?

— Ну уж нет. Просто не ожидал моего сопротивления. Был уверен, что я сочту себя польщенной подобной честью.