Узник страсти

Он взял на себя смелость намекнуть господину, что, может быть, сегодня ему лучше не принимать гостей, но тот так разошелся, что за свои старания бедняга Уинкфилд получил по носу. А потом он заявил нам обоим: у него еще есть порох в пороховницах и чтобы мы не лезли не в свое дело. В общем, он нас чуть не прибил, – с гордостью за хозяина закончил Лидд.

– Если он сегодня чувствует себя достаточно хорошо для того, чтобы со мной увидеться, я приду, – произнес капитан. – Но после того, как стемнеет, я не смогу оставить здесь мальчонку одного – он напуган. Ты подежуришь за меня на воротах?

– Договорились, господин! Мы с мистером Уинкфилдом все продумали. Я отправил своего помощника домой и сказал ему, что до утра он мне не понадобится. Так что в конюшне никого не будет. Эти два красавца, которые называют себя конюхами мистера Генри и мистера Коута, каждый вечер отправляются в пивнушку и никогда не возвращаются раньше полуночи. А ежели они и вернутся раньше, это тоже не имеет значения, потому что они будут просто не в состоянии заметить чужую лошадь, даже если войдут в конюшню. Хотя в такое время они этого никогда не делают. Еще ни разу не видел, чтобы перед тем, как идти спать, те двое проверили, все ли в порядке с лошадьми! – с нескрываемым презрением рассказывал Лидд. – Если хозяин не передумает, то после того, как он поужинает, я сразу приду сюда. Это недалеко, и уже взойдет луна. Все, что вам нужно будет сделать, господин, это повернуть в первые ворота направо, приблизительно в миле отсюда. Дорожка приведет вас к конюшне, она не проходит мимо дома. Другая тропинка ведет от конюшни к боковой двери. Заблудиться там невозможно. Ну а у двери вас будет ожидать мистер Уинкфилд, который и проводит вас к хозяину."

"В итоге, когда Бен, которого после обеда освободили от дальнейшего дежурства на воротах и который посвятил остаток дня мистеру Биггину, а также явно противоправным приключениям в его обществе, уже в сумерках вернулся в сторожку, он с удивлением увидел в сарае лошадь капитана. Мальчик с виноватым видом скользнул в кухню, где ошеломленному взгляду Бена предстал его покровитель в отглаженной миссис Скеффлинг сорочке, элегантно завязанном шейном платке и высоких сапогах. На нем не было ни пальто, ни жилета, да и занимался он в высшей степени прозаическим делом – жарил над огнем яичницу, но при виде этих сверкающих сапог Бена охватили дурные предчувствия. Он замер, в ужасе глядя на капитана, и румянец отхлынул от его обычно розовых щек.

Джон повернул голову, разглядывая его глазами, в глубине которых притаилась улыбка.

– Я так думаю, ради твоего собственного блага мне следует отправить тебя спать без ужина, верно? – поинтересовался он.