Узник страсти

– Уж лучше я вообще обойдусь без слуги, чем буду без конца утешать труса, который шарахается от собственной тени! – заверил Коут трактирщика.

Капитан решил, что узнал достаточно, и не стал задерживаться в «Синем кабане». Расплатившись за пиво, он ушел, предоставив трактирщику объяснять Коуту, что констебля можно найти только в Тайдсвелле. Услышав это, Коут пришел в ярость и разразился жалобами.

– Будь я проклят, если стану утруждать себя поисками какого-то олуха, толку от которого наверняка не больше, чем от новорожденного младенца, – бушевал он.

То обстоятельство, что Коут избавился от Гуна, капитан с присущей ему проницательностью, так ловко скрываемой от упомянутого джентльмена, заподозрил, что раннера[9] с Бау-стрит узнал в Стогамбере именно Гун. Отсюда следовало: полиции известен Гун, а не его хозяин. Несмотря на всю свою самоуверенность, дураком Коут не был. Он не мог оставить в Келландсе такого человека, потому что это граничило бы с безумием.

Вернувшись в сторожку, капитан застал там Джозефа Лидда с запиской от Нелл. Распечатывая письмо, Джон попросил конюха отвести его лошадь в сад, чтобы она не привлекла внимания возвращающегося в поместье Коута.

– Так он в «Синем кабане»? – спросил Джозеф, отвязывая уздечку от ворот. – Я думал, он уехал в Тайдсвелл за констеблем!

– Только не он!"

"– Толку с этой поездки все равно не было бы никакого, – заметил Джозеф. – Он говорит, вчера ночью на него напали двое грабителей. Я никогда не слыхивал ни о чем подобном на нашей дороге, но он клянется, что у него отняли часы. А что касается Гуна, который, по словам Коута, защитил его от грабителей, то, бог ты мой, уж не знаю, грабители его так отделали или еще кто, но на нем нет живого места! Одно колено у него распухло что подушка, он не может даже наступить на ногу. Да и по башке беднягу так огрели, что его водит из стороны в сторону, как пьяного. Слуге мистера Генри сегодня утром приказали отвезти Гуна в Шеффилд. Скатертью дорожка! Лучше бы уехал сам Коут, хотя что хозяин, что слуга – два сапога пара!

Джозеф пошел привязывать лошадь в саду, а капитан развернул письмо. Оно оказалось совсем коротким, и у Джона сложилось впечатление, будто Нелл храбрится, пытаясь убедить его, что в Келландсе все хорошо и ему не о чем беспокоиться. Она уверяла его, что ее волнует лишь здоровье дедушки, которого очень огорчила беседа с Генри. Уинкфилд вошел в комнату во время разговора и увидел, что хозяин пытается подняться на ноги. Старик упал, и врач, которого спешно позвали в Келландс, диагностировал повторный апоплексический удар, не такой сильный, как первый, но оставивший сквайру совсем немного шансов поправиться. Теперь сэр Питер оказался прикован к постели, однако, похоже, не находит себе покоя.