Узник страсти

 – Может быть! И я так себе представляю, мистер Здоровяк, что вы опасный человек и с удовольствием вышибли бы из меня дух, если бы только могли. Может, я ошибаюсь на ваш счет, а может, и нет. – Стогамбер осушил кружку и поставил ее на стол. – Я вам обязан и от этого не отказываюсь. Я не хотел бы вам вредить. Но вы должны иметь в виду, мистер Стейпл, что переходить мне дорогу опасно! – Он поднялся. – Я благодарю вас за все, что вы сделали, но мне пора. Вы не забудете, что я вам сказал?

– Не забуду, – пообещал Джон. – Вы сможете дойти до деревни или подвезти вас верхом?

– Нет, нет, я сам! – отозвался Стогамбер. – Я чувствую себя вполне нормально, и вам совершенно незачем оставлять ворота без присмотра.

– Может быть, дать вам пистолет?

– Премного благодарен, но не стоит! Дважды за одну ночь на Габриэля Стогамбера не нападают.

Он попрощался с капитаном и ушел, опираясь на свою палку. Джон провожал его взглядом, пока мужчина не исчез за поворотом дороги, а затем капитан расположился в кухне, ожидая возвращения Черка.

Долго ждать ему не пришлось. Спустя всего несколько минут разбойник уже бросил шляпу и плащ на стул и произнес:

– Я должен сообщить тебе, Солдат, что сегодня сквайр чувствует себя неважно. Поэтому мисс Нелл и не выходила из дома. Похоже, утром там была небольшая заварушка, от которой старику стало хуже. Хотя после этого он крепко спал целый день, и говорят, сейчас он уже более-менее.

– Что случилось? – воскликнул капитан."

"– Дворецкий повздорил со слугой Коута, – ответил Черк, принимая из рук капитана кружку с элем и ловко сдувая с напитка пену. – Судя по всему, он принял одну из служанок за девицу легкого поведения и повел себя соответствующим образом. Но оказалось, что ей не по вкусу парни с красной мордой и выпученными зенками, и она подняла такой визг, что у всех, кто это слышал, чуть не полопались барабанные перепонки. Ну, вот старик и сказал ему, что больше не желает видеть в доме вечно пьяного Гуна с его выходками и если тот еще раз переступит порог, он поручит конюху и его помощнику, рослому крепкому парню, вышвырнуть негодяя вон. Но тут вошел мистер Генри Сторневей. Услышав все это, он взвился до потолка и заявил дворецкому, что он уже практически хозяин Келландса и что все будет так, как он скажет. На это дворецкий ответил: пока жив сквайр, никакой он не хозяин. Генри в ярости убрался прочь, но, улучив момент, когда слуга мирового судьи вышел из дома, тут же отправился к деду. Никто не знает, что он ему сказал, однако вернувшийся вскоре слуга увидел, что сквайр с пеной у рта пытается встать из кресла, чтобы врезать этому самому Генри. И слуга с удовольствием сделал это вместо него. Старый сквайр полностью утратил дар речи, но всем было ясно, как его порадовало это.