Узник ночи

Звук, который он издал, был ревом тираннозавра, сотрясающего самый фундамент комплекса.

За его спиной отец вскочил и исчез через дыру в стене, которая появилась, как по волшебству и также исчезла, как будто его никогда и не было.

— Твой отец! — Она указала на другой конец комнаты. — Он прошел там!

Глава 28

МОЗГ ДЮРАНА ПРИКАЗЫВАЛ ЕМУ БЕЖАТЬ ЗА ОТЦОМ. Отомстить. Разорвать того на куски и съесть несколько.

Но его тело отказалось двигаться в тот момент, когда он уловил запах крови Амари.

— Ты ранена!

Она лежала на полу, как будто потеряла сознание.

— Ты умираешь…

— Жемчужина! — Она оглянулась через плечо. — Я пытаюсь найти ненаглядную! Она выпала, когда мы дрались…

— Он ударил тебя ножом!

Они оба кричали в тишине: она, пока хлопала по полу рукой и он, стоя над ней. И чем дольше она не находила жемчужину, тем больше приходила в ярость.

Дюран опустился на колени и взял ее за руки, привлекая ее внимание к себе. С бьющимся сердцем он оценивал ее зрачки, цвет кожи, дыхание.

— У тебя кровь."

"— Я ничего не чувствую…

— Ты в шоке

— Я должна найти жемчужину! — Ее голос дрожал от нетерпения. — Я не могу вернуться без нее. Иди за своим отцом!

Дюран осмотрел хранилище

Неровная дорожка через груды стульев, как будто сквозь них пронеслось тело. Пол в красных полосах. Там был также след из капель крови, заканчивающийся у стены.

Его отец. Сбегающий.

— Иди, — сказала она настойчиво. — Я найду жемчужину и уйду. Ты сказал мне, как выбраться: следовать по прямым, а не изогнутым коридорам, и у меня есть нужный код. Если ты пойдешь за ним сейчас, ты сможешь поймать его — может быть, снова по воздуховодам?

Он подумал о костях матери на койке и о том, как ее череп смотрел на него.

— Дюран, иди. Это то, зачем ты пришел. Со мной все будет в порядке.

Он опять посмотрел на Амари. Кровь из раны на плече растекалась по ветровке. Чем, черт возьми, отец ударил ее? Дыра в легкой водонепроницаемой ткани на плече была слишком велика для кинжала.

— Со мной все будет в порядке, — повторила она с внезапным спокойствием. Потому что это был единственный результат, который она рассматривала.

Сколько он себя помнил, он всегда полагал, что его жизнь сведется к одному моменту, к одному решающему, всеобъемлющему моменту… когда он вонзит нож в черное сердце отца. Или свернет ему шею. Или выстрелит ему в лицо.

Метод убийства не имел значения, и в его фантазиях он часто бывал и другим. Но та точка невозврата, когда смерть заберет его отца в Дуунд, всегда была моментом истины для Дюрана, тем, к чему сводился весь его жизненный путь, его знаковым событием.

Для него было шоком осознать, что он ошибался.