Узник ночи

Не то чтобы она забыла о положении Алана, это больше походило, как если бы чувство срочности, которым она была мотивирована, внезапно сошло с трассы «сражайся или беги» и отдыхало на скамейке в стороне, глотая воду, тяжело дыша и готовясь к следующему этапу.

Чувство паники вернется в ту же секунду, как на улице стемнеет.

Но, сейчас, в этом месте, ее охватило другое чувство."

"У стены напротив тело Дюрана испускало всевозможные сигналы возбуждения: аромат темных специй, например. Во-вторых, он постоянно ерзал, его ботинки скрипели, когда он то и дело скрещивал ноги, он кхекал, пытаясь прокашляться, хрустел плечом, когда потягивался. И еще раз. И… еще.

Она точно знала, что его беспокоит. Как покалывает в позвоночнике. Как усиливается жар и пульсация в венах.

Она надеялась, что он первым начнет действовать, а это было довольно трусливо. На самом деле — полный отстой, будто, если бы он первым подошел и поцеловал ее, то она бы не отвечала за свой собственный выбор и не чувствовала бы себя виноватой, что, пока ее брат страдает, она тут сходится с незнакомцем.

Закрыв глаза, она скрестила руки на груди, и решила прекратить это дерьмо и заснуть.

Через две секунды она уже сидела. Перенесла вес на ноги. Пошла к нему.

Стала той, кто проложил путь через это пустое, но каким-то образом совершенно загроможденное пространство между ними. Как и время, расстояние исказилось, превратившись в многие километры.

Дюран тихо выругался, когда она остановилась перед ним.

— Ты можешь сказать мне «нет», — сказала она. — Но я не собираюсь извиняться.

— В данный момент, я не знаю, что означает это слово.

— Какое именно?

— То, которое имеет значение.

Опустившись на колени, она оседлала его вытянутые ноги. Ее руки потянулись к его рубашке, нашли мягкую ткань, прижались к твердой груди под ней. Наклонившись вперед, она склонила голову набок и заколебалась.

Он замер. Казалось был смущен и ошарашен. Шокирован, как будто не знал, чего ожидать. Но он не отталкивал ее. Отнюдь нет. И аромат темных специй теперь ревел в ее носу, густой эротический запах, опьяняя ее еще больше.

Его губы приоткрылись, и он с трудом сглотнул.

— Пожалуйста… — прошептал он. — Сделай это.

Амари наклонилась к его губам. С его уровнем возбуждения, она думала, что он схватит ее сзади за шею и жестко захватит ее губы. Вместо этого он закрыл глаза, и когда она мягко коснулась его, его губы под ее ртом задрожали — пока она полностью не захватила их. Затем он ответил, повторяя ее движения, поглаживая, лелея, лаская.

Когда она вошла в него языком, он задохнулся. Застонал. Дернул бедрами.

Его тело под ней было напряжено, как натянутая струна, ладони упирались в пол, руки дрожали, когда он удерживал себя на месте, мышцы ног сокращались серией спазмов.