Узнай меня

Если бы он хотел меня убить, то воспользовался бы первым же шансом уже в тот момент, когда моя башка вынырнула из подвала.

Может, понял, что ошибся?

Тоже нет. Судя по трём дебилам в одинаковой форме, что были рядом с ним, этот мужик готовился основательно и пришёл в мой дом, зная цель, а вернее — мишень. Ошибки быть не может.

Но что тогда?

Автоматная очередь от трёх отморозков, изрешетившая мой очередной временный дом, точно не могла служить бурным приветствием или гостинцами.

Передумал убивать?

Возможно. Но тогда напрашивается еще один вопрос: что он затеял такого, что может быть худшим вариантом для меня, чем убийство? Игру? Какую? Кошки-мышки? Жмурки? Поддавки?

Ещё немного и мне точно пригодится какое-нибудь стоп-слово.

Чайник щелкнул. Налила себе кофе, сверху на него выдавила густую шапку из взбитых сливок из баллона, мысленно поблагодарив миллион и один раз Штыря за жирное молоко к кофе. Этот мужик знает любой мой каприз с самого детства.

Отпила половину горячего напитка, собрала с верхней губы языком сладкую пенку и поняла, что ответы на свои вопросы хочу получить немедленно. Времени на то, чтобы гадать на ромашке у меня нет и никогда не было. Либо я получу ответы на все свои вопросы ровно в тот момент, когда они у меня возникли, либо «потом» может не случится, так как я буду валяться в канаве с простреленной башкой.

Отставила кофейную кружку на столик, взвесила тяжесть оружия в ладони и двинулась к двери ванной комнаты. Пытку я ещё ни разу не практиковала, но если дедуля напросится, то я с большим удовольствием вгоню ему под ногти его же зубы.

Коснулась ручки двери в ванную комнату и замерла, когда услышала стук.

Кто-то постучал во входную дверь.

Глава 12. Михаил

Около пятнадцати минут пришлось выждать, чтобы окончательно убедиться в том, что сучка Луневича-младшего успокоилась и снова легла спать.

Освободив запястье левой руки из наручников, наконец, смог вывести руки из-за спины и дать им отдохнуть, снова вернув нормальный кровоток по венам.

Уперся локтями в колени и склонил голову, растерев лицо ладонями. Перед глазами поплыли цветные круги. В глотке было сухо, как в пустыне.

Этот сон снова меня догнал: бетонное крыльцо, по ступенькам которого текла тягучая остывшая кровь, и бледное лицо сына, смотрящего в неба немигающим взглядом без тени эмоций.

Около двух месяцев на него не было ни намека, я уже почти привык видеть только черный фон, из которого состояли мои сны, но сегодня он решил ударить мне в самый нерв в самый ненужный и нелепый момент."

"И она все видела. Наверняка все поняла, хоть и сделала вид, что не врубилась в суть того, что со мной происходит. Только взгляд голубых глаз ее, полных фальшивого сочувствия и беспокойства, до сих пор стоял передо мной нестираемой картинкой.