Надеюсь, она не узнает (СИ)

«Значит, будем шалить!» — напечатала я, вылезла из-под одеяла, закинула одну ногу на другую и, включив фонарик, сфоткала открывшийся вид. С учётом того, что фон был абсолютно тёмным, а ночная рубашка, задранная до живота, синей, фотография получилась скорее космическая, нежели соблазнительная. Хотя и провокационная.

Я отправила её Хэнгу тут же, не задумываясь ни о чём. Шалим — значит, шалим!"

"«М-м-м, — пришло мне от него через полминуты. — Какие ножки, Луна. И, главное, сразу видно, что и правда Луна. Они белые, а вокруг всё тёмное… Я сейчас завою на них, как волк».

Я зажала рот руками, чтобы не расхохотаться и не разбудить Катю.

«Если будешь хорошим волком, завтра покажу тебе ещё что-нибудь», — отправила я вдогонку. Хэнг тут же прислал сразу три смайлика с открытым ртом и капающей с губ слюной и написал:

«Обещаешь, Луна?»

«Конечно!»

«Ну, мало ли… Луна — это ведь карта обмана, ты сама говорила».

«Точно. Но тебя я обманывать не буду. С тобой я буду честной Луной))))»

«Какая… хм… честь!»

Перебросившись ещё парой шуток, мы пожелали друг другу спокойной ночи и распрощались до завтра. И засыпала я через пару минут с ощущением какого-то странного счастья… дрожащего, как осенний лист на лёгком ветру. То ли стянет с ветки, то ли останется там…

50

Вера

Мне снился поцелуй. Нежный и сладкий поцелуй с незнакомцем. Он ласкал мои губы, бережно и трепетно, но настойчиво, не оставляя права на отказ. Обхватывал лицо ладонями, прижимался ко мне, и я чувствовала, что он дрожит — так же, как и я сама.

— Луна… — шепнул незнакомец странно знакомым голосом, и я вздрогнула от возбуждения. Я ещё не понимала, кому принадлежит этот голос, но сердцем чувствовала, что этот человек нужен мне. Нужен и дорог. И уже давно…

Горячие губы спустились ниже, на шею, и я запрокинула голову, не открывая глаз. Мурашки бежали по коже, грудь болезненно ныла, требуя прикосновений, и, когда она наконец получила их, с моих губ сорвался непроизвольный стон удовольствия. И так же непроизвольно я открыла глаза, решив всё-таки посмотреть на Хэнга…

Во сне я ничуть не удивилась, обнаружив перед собой знакомую рыжую макушку Кости. Только чувственная дрожь усилилась, и ощущения стали острее… Особенно когда он поднял голову и, заглянув мне в глаза с необычайной страстностью, вновь поцеловал. Крепко и отчаянно, словно печать ставил — моя, моя, и не может быть иначе…

— Вера, что ты делаешь? — раздался позади ещё один знакомый голос, и я замерла, ощутив, как к моей спине и бёдрам прижалось тело Кира. В отличие от Кости, чьих откровенных прикосновений я не знала, поэтому и не сразу поняла, что это он, — Кира я определила тут же. Было бы странно не узнать собственного мужа. И не почувствовать его возбуждение. — Почему ты целуешься с Костей? А как же я? Повернись ко мне.