Надеюсь, она не узнает (СИ)

Но, несмотря на то, что я очень старалась быть весёлой и не грузиться, от серьёзного вопроса всё-таки не удержалась — слишком долго носила его в себе:

— Почему тебе сразу не понравилось, что мы с Киром начали встречаться?

Костя оторопел. Завис, вглядываясь в мои глаза, и, кажется, даже дышать перестал. Лицо его, особенно взгляд, из удивлённого постепенно становилось каким-то… понимающим, что ли?

— Ты помнишь мою маму? — спросил вдруг Костя, и я кивнула, не осознавая, при чём здесь она.

Я действительно помнила эту женщину. Хотя как — помнила… В памяти остался смутный образ — что-то яркое, громкое, с белозубой улыбкой и запахом французских духов. Она тоже была рыжей и одежду носила под стать цвету волос — броскую, привлекающую внимание. Рядом с отцом Кости, обычным мужчиной, который уже тогда был лысым, она смотрелась экзотической птичкой, случайно залетевшей в среднюю полосу России.

Мы с Костей никогда не говорили об этом, но я знала, точнее, чувствовала, что с мамой у него отношения не ахти. Лучше, чем у меня с моей, разумеется, но весьма близко к этому. Хотя Костина мама всё-таки его любила — и уже за это по моей личной родительской шкале заслуживала хотя бы парочку баллов.

— Они с отцом — очень разные люди. Всегда были разными. Он её любил, она его… не знаю даже. Он говорит, что когда-то любила, а потом разлюбила, вот только я не верю. Но не суть… Вы с Киром тоже разные. Я хорошо знал его, поэтому… можно сказать, предчувствовал, что он способен причинить тебе боль. И мне не нравилась эта мысль. Но я сразу решил, что не полезу в ваши отношения, не стану ничего говорить ни ему, ни тебе. Стыдно сказать, но я даже немножко надеялся, что у вас не получится…

Я фыркнула, и Костя тоже улыбнулся. Почему-то это замечание разрядило сгустившуюся после моего вопроса атмосферу, и я пошутила, легко ударив Костю ладонью по плечу:"

"— Ладно уж, рыжий, прощаю. — И продолжила заунывным голосом: — За твои прошлые заслуги отпускаю тебе нынешний грех молчаливого бездействия, а значит, и одобрения прелюбодеяния, совершённого другом твоим Кириллом Лазаревым. И, если будет суд над вами высший, как соучастник ты не пройдёшь, ибо не виновен ты в развратности друга! Аминь.

Костя так хохотал, что с последней оставшейся у него в руках пышки слетела вся пудра, да и половина кофе вылилась ему на ботинки, чего он, кажется, даже не заметил.

А я стояла и улыбалась, наблюдая за тем, как искренне и заразительно смеётся Костя. И в груди отчего-то теплело…

47

Вера

Когда я вернулась в квартиру свёкров, Катя не спала уже больше часа, и Антонина Павловна с Алексеем Дмитриевичем явно успели утомиться, пытаясь найти ей занятие. Может, им было бы проще, будь они вдвоём, но на кухне обнаружился ещё и Кир.