Ты не узнаешь о сыне

Потому что теперь я беременна от Руслана, пусть нам и приходится это скрывать. И я знаю, о чем говорю. У нас с Борисом не получалось завести детей, но, наверное, и к лучшему, учитывая, как все обернулось.

— Но родители Руслана не в курсе, — прищурилась я. — Может мне стоит сообщить? Я ведь каждый день вижусь со свекровью и…

— Только попробуй! — резко перебила она. — И тогда Руслан тебя и близко не подпустит к детям! — На ярко-красных губах снова заиграла улыбочка, но на этот раз не такая смелая. — Ты не в том положении, чтобы нам угрожать.

Да, Руслан запросто может отлучить меня от сыновей, тем более после нашего разговора в суде, но я уже все решила. Я верну своих мальчиков, после того, как этот кошмар закончится…

— Ты слишком самоуверенна для женщины, затащившей в постель брата своего мужа! — процедила сквозь зубы. — Если бы хоть немного соображала, поняла бы, насколько неправильна ваша связь. Подумай на досуге, кто ты, Камилла. Любовница Руслана, которая дает его матери ложные надежды. Разве ты сама в том положении, чтобы угрожать мне?

Ее глаза сузились, а лицо исказила злая гримаса.

— Ты ничего не докажешь! Я буду все отрицать, а Руслан подтвердит мои слова. И для свекрови ты станешь выжившей из ума брошенной дворняжкой, — предупредила с усмешкой вдовушка. — Так что не связывайся со мной. Пожалеешь!

Она резко поднялась из-за стола, продолжая удерживать на мне презрительный взгляд. За соседним столиком тут же оживилась Кристина. Подруга принялась окликать официанта, проходящего мимо наших столиков, удерживая в руках стакан сока.

— Простите, молодой человек! Я просила принести мне яблочный, а это виноградный! — запричитала возмущенно она, направляясь мимо Камиллы, и неожиданно оступилась, выплескивая содержимое бокала на вдовушку. — Ох, простите! Я такая неловкая! — извинения потонули в оглушительном вопле. — Я все исправлю! Сейчас-сейчас… надо застирать! — подруга схватила стакан моей минералки и полила им рыжую нетопырь поверх расползающегося по дорогому платью пятна, а затем принялась вытирать ее лицо ладонью.

— Ты что делаешь, чокнутая! — Камилла отскочила от заботливого «книжного червя», а я, пытаясь подавить улыбку, положила на стол купюру и поспешила к выходу.

Кристина была бы не Кристиной, если бы не выкинула какой-нибудь номер!

Немногим позже, когда мы сидели в маленькой съемной квартире и просматривали полученную запись, подруга задумчиво жевала губу, пока, наконец, не проговорила:

— Что-то тут не вяжется, Арь.

— Ты о чем?

— Не похож Рус на дурака, который позволил бы своей любовнице, тем более жене покойного брата, трепаться направо и налево о беременности, тем более от себя любимого.