Ужин с папочкой (ЛП)

Его член бьет по точке джи, как таран, пока я не разрываюсь и не издаю долгий, низкий стон.

— О, боже, — кричу я. — О. Мой. Бог.

— Почти, — прохрипел он. — Я заставлю тебя говорить на неведомых языках.

Я сжимаюсь вокруг него, всасывая его ствол с каждой волной удовольствия, пронзающей мою сердцевину. Бард набухает внутри меня, с ревом достигает кульминации и наполняет мою вагину струями горячей спермы.

— Блять, — он кладет голову мне на плечо, его руки крепко обхватывают мою талию. — Ты невероятна.

— Ты тоже, — говорю я.

Одна из рук Барда тянется вниз, чтобы погладить мой живот.

— Я имел в виду каждое слово.

— Я хочу просыпаться рядом с тобой до конца своих дней, — он проводит нежные круги по моей коже. — И серьезно хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

Я облокотилась на джакузи, будто без костей, а в ушах звенят слова Барда. Он серьезно говорил, что хочет меня и хочет, чтобы я родила ему ребенка.

В глазах мелькают пятна, и я жмурюсь. Как бы я ни хотела Барда, я пережила слишком много разочарований, чтобы принимать все сказанное кем-то за чистую монету.

Его тело тяжелым грузом прижимается к моей спине, и только оно не дает мне рухнуть на пол. И огромный член, зажатый в моей киске и не подающий признаков разрядки.

Он пульсирует, заставляя мои внутренние стенки сжиматься вокруг. Бард двигает бедрами, проникая все глубже.

С моих губ срывается стон.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты готов к еще одному раунду.

— Ты так на меня влияешь, — он покусывает мою шею, наполняя искрами удовольствия.

— Черт, — стону я. — Разве у парней твоего возраста не бывает рефрактерного периода?

Его глубокий, насыщенный смех гулко отдается в моей спине, наполняя головокружительным ощущением тепла.

— Мне всего тридцать девять.

Ах. Вчера вечером Бард упомянул, что Коннор был зачат во время секса на одну ночь, который он даже не помнит. Возможно, это объясняет, почему мой бывший счел хорошей идеей предать своего отца. Я бы никогда так не смогла, хотя мой папа - бесконечный источник разочарований.

В животе у меня урчит, и Бард замирает.

— Секс помогает сжигать калории.

Он прижимается к моим бедрам с неохотным стоном.

— Как бы я ни хотел остаться внутри твоей сладкой киски, мне также нужно, чтобы ты была сыта.

Мои мышцы сжимаются вокруг его эрекции, словно желая удержать его внутри себя навсегда. Я склоняю голову, удивляясь, как одна часть меня может быть такой сосредоточенной, в то время как остальная часть моего сознания находится в смятении.

Бард вытаскивает член, оставляя во мне ощущение пустоты. Он берет мою поднятую ногу и осторожно ставит ее на пол.

— Ты можешь ходить? — спрашивает он, в его голосе звучит легкое веселье.

— Думаю, да, — повернувшись, делаю первый шаг, но нога, на которую я опиралась, подгибается.