Ужин с папочкой (ЛП)

Я не эксгибиционистка и никогда не занималась сексом, когда кто-то находился в другой комнате, не говоря уже о той же машине, но он довел меня до такого состояния, что уже все равно, кто слушает.

Где-то на задворках сознания я понимаю, из-за того, что все его телохранители, соратники и даже отец знают, что его жена спала с его сыном, должно быть, уязвило его гордость. Единственная причина, по которой я не превратилась в скомканное месиво, — это Бард. Если немного лишнего шума успокоит его самолюбие, то я это сделаю.

С таким талантливым ртом, как у Барда, мне даже не придется преувеличивать.

— Бард, пожалуйста, — говорю я, задыхаясь. — Не останавливайся.

Его ухмылка расширяется, а в груди раздается рык. Не успеваю я опомниться, как его голова оказывается между моих ног.

Он делает щелкающие движения языком, атакуя мой клитор нежными разрядами удовольствия.

Мои бедра приподнимаются на кожаном сиденье, но он удерживает их на месте. Мерцающие движения языка продолжаются, и он просовывает палец между моими слипшимися складками и приставляет его к моему входу.

— Ты такая мокрая, — рычит он.

— Пожалуйста, — говорю я. — Я хочу их.

— Хочешь, милая? — бормочет он между каждым восхитительным лизанием. — Хочешь, чтобы я трахал тебя пальцами, облизывая клитор?

— Да, — откидываю голову назад.

— Посмотри на меня, — огрызается он.

Наклоняю голову вниз, и мы снова встречаемся взглядами. Удовлетворенно кивнув, Бард вводит кончик одного пальца в мою киску, затем другой.

Растяжение настолько восхитительное, что мне приходится опускать взгляд между ног, чтобы убедиться, что он проникает в меня двумя пальцами, а не тремя. Толстые пальцы Барда совсем не похожи на тонкие пальцы Коннора. Когда он вводит их до второй костяшки, мои стенки напрягаются.

— О, черт, — говорю я вслух. — Так мощно.

— Хорошая девочка. Такая сладкая и тугая.

В горле у меня раздается сдавленный звук. Никто еще не хвалил меня, заполняя киску. Прежде чем я успеваю подумать об иронии этой мысли, губы Барда смыкаются вокруг моего клитора, и он начинает сосать.

На этот раз еще более интенсивно, его пальцы скользят по моему лону и выходят, пока он ласкает мой клитор.

— Представляешь, как напряглись парни впереди, услышав твои стоны? — шепчет он в мою киску. — Они все видели, как сексуально ты выглядела в этом платье, и до смерти желают посмотреть, как ты лежишь с этими перьями вокруг талии и выставленной напоказ киской.

— О боже, — кричу я.

— Не он, — рычит он. — Но я приму комплимент.

Мой оргазм так близок. Я пытаюсь сдерживаться, пытаюсь сделать так, чтобы это удовольствие длилось чуть дольше, но его грязные слова все время подталкивают меня к краю.

— Блять, Брианна, ты всегда такая распущенная и мокрая?

— Только. Для. Тебя, — говорю я сквозь стиснутые зубы.