Она уже мертва

Вот дом с плотно закрытыми жалюзи на окнах, вот терраса с несколькими – поставленными друг на друга – плетеными стульями. Вот несколько деревьев – они выглядывают из-за угла, таращатся на мир круглыми глазами переспевших, никому не нужных плодов. Вот прямоугольник бассейна. А между всем этим – прямые, как стрелы, галечные дорожки. Скукоженная листва на земле. Всё.

Ах да, еще огромные непросохшие лужи. И общее ощущение неухоженности. Если архитектор, построивший виллу, справился со своим заданием на отлично, то ландшафтный дизайнер явно подкачал. Не додумался даже до альпийской горки. Его хватило только на то, чтобы проложить дорожки и разбить цветники перед домом. А может, у него не было времени, чтобы устроить все по уму. Но вряд ли неугомонный провинциальный полицейский хотел обсудить с Полиной особенности ландшафта.

– Если бы тот, кто напал на Тату, подошел справа или слева, как ты предположила… не по дорожке… он обязательно оставил бы следы! – Шило торжествовал. – А никаких следов на земле нет. Теперь понимаешь?

– Их мог смыть дождь, – подумав, возразила Полина.

– Говорю же – земля слишком мягкая. Глинистая. Попробуй пройтись по раскисшей глине – сплошная морока! Увязнешь по самую щиколотку. Из-за дождя четких отпечатков может и не остаться, но их общие очертания все равно должны сохраниться. Я прав?

Полина еще раз оглядела прилегающее к площадке пространство. Следы все же были – но птичьи: несколько цепочек шло от бассейна к ближайшим деревьям. Скорее всего, птицы появились здесь уже после дождя. И, кроме них, никто больше не тревожил размякшую от влаги землю.

– А Тата? Что она говорит?

– Она никого не видела. Не слышала, чтобы кто-то подходил к ней. Почувствовала только удар, страшную боль в затылке, а дальше – темнота.

– Не мог же нападавший материализоваться из воздуха? – Полина пожала плечами.

– Мне такие случаи неизвестны.

– Кому понадобилось нападать на невинного человека? Да еще средь бела дня. У нее… ничего не украли?

– А нечего было красть. Никто не берет с собой деньги и ценности, отправляясь на прогулку.

– Какая-то бессмыслица. Это место казалось мне самым тихим на свете. Самым спокойным. Рай на земле.

– Неужели? – Шило пристально взглянул на Полину. – Неужели ты все забыла?

Она выдержала взгляд и с горечью произнесла:

– У меня было гораздо больше поводов, чтобы забыть, чем у тебя. Чем у всех остальных.

Снова начал накрапывать дождь, и Полине захотелось уйти отсюда. Вернуться в дом Парвати, а еще лучше – уехать прочь, первым поездом, первым самолетом, в такой понятный и безопасный Питер. Люди, которые окружают ее сейчас, – в сущности совершенно чужие, несмотря на номинальное родство.