Она уже мертва

Белка тоже хороша – взяла и заснула, в то время как Сережа рассказывал ей самую удивительную историю на свете. В то время, как он согласился остаться с ней еще ненадолго.

Деревья и кусты блестели в предутренней дымке словно стеклянные; первые, еще робкие лучи солнца отражались в мириадах крошечных капель – вот Белка и решила: ночью прошел дождь.

Хорошо еще, что книги не вымокли, – их нужно будет отнести Сереже. А значит, получить еще одну возможность приблизиться к нему, и на этот раз помощь Парвати и ее пирожков не понадобится.

Судя по тому, что в отдаленных областях сада еще скрывается тьма, сейчас очень-очень рано, все еще спят. Ни одного звука не долетает снаружи, ни одного звука не слышно внутри. Дом похож на огромный, движимый силой инерции корабль: он с трудом успокаивается, и примерно такое же количество усилий требуется, чтобы запустить все его механизмы.

Стараясь не нарушать этой – почти священной – тишины, Белка выскользнула из шкиперской и спустилась на второй этаж. Двери комнат были плотно прикрыты, и в коридоре царил полумрак, немного рассеивающийся у лестницы. Она вела вниз, в гостиную.

На цыпочках (чтобы лишний раз не тревожить скрипучие половицы) Белка прошествовала мимо комнаты МашМиша и комнаты, где жили младшие дети. И ненадолго задержалась перед дверью в ванную: умыться прямо сейчас или оставить утренние процедуры на потом?

Через какое-то время здесь образуется очередь из желающих наспех почистить зубы и ополоснуть сонную физиономию двумя пальцами. Белка частенько оказывалась в этой очереди, примерно в ее середине: между младшими детьми и старшими, которые встают на полчаса, а то и на час позднее. Последней ванну занимает Аста – ей одной, по эстонскому обыкновению, требуется целый бак горячей воды, в то время как МашМиш вполне обходятся таким баком вдвоем. А мелюзге хватает одного на всех.

С этим баком – одно сплошное неудобство!

Чтобы вода в нем нагрелась, требуется довольно продолжительное время – полчаса или около того. И только потом можно пользоваться им снова. Конечно, если ты желаешь поплескаться в комфорте, а не принять холодный душ.

Есть еще летний душ в саду (его предпочитает Лёка и иногда – Лазарь), но и там ранним утром тебя ждет все та же холодная вода.

Поколебавшись секунду, Белка решила-таки покончить с умыванием раньше всех.

Но тут ее поджидала неприятность: вода оказалась не то чтобы совсем холодной, а какой-то прохладной. И на полу поблескивали непросохшие лужицы: видимо, кто-то встал раньше Белки и выхлюпал всю горячую воду.

Вот Белкино полотенце – бледно-лиловое, с желтыми полосами. Остальные идентифицировать невозможно, все – кроме Астиного.