Так обладает ужасное чудовище...

- Верховная Светлость, я бы хотела извиниться, - прошептала Милинг очень тихо, наклоняясь ко мне. А мне резко захотелось отстраниться. Эта девушка в моем представлении состояла из грязи и находиться рядом с ней было более чем неприятно. – Мои слова по отношению к вам были непозволительными. Обычно я так себя не веду. Так получилось, что по отношению ко мне возникло давление и я была вынуждена… Мне бы хотелось все это объяснить.

- Сейчас идет лекция, госпожа Милинг. Вы мешаете, - я наклонилась вперед, переписывая то, что видела на доске. Вчера я оставила свой рюкзак в столовой. Крейг забрал его и сегодня привез во дворец. Минусом было лишь то, что я не смогла нормально собраться в университет и писала в той тетради, которая была, а не в той, в которой нужно.

- Вы выслушаете меня на перемене?

- Нет. Но если вы хотите высказаться и объясниться, в суде вам дадут возможность это сделать.

- В суде?.. Меня вызовут в суд?..

- Вы в этом сомневаетесь?

- За что? Верховная Светлость, по отношению к вам я вела себя непозволительно, но я не делала ничего противозаконного.

- Даже когда намеревались вывезти меня в лес, раздеть и до утра оставить привязанной к дереву?

- Откуда вы?.. Кто вам это рассказал? Дин? Это он все спланировал и предложил, но мы бы до этого не дошли. Все это лишь пустые разговоры.

- Госпожа Милинг, мне бесполезно лгать, но каждую вашу ложь я запоминаю. Она может и даже будет использована вам во вред. Вы должны понимать, что и кому говорите.

Я услышала, как она издала судорожный выдох.

- Как я могу исправиться?

- Меру вашего наказания назначит суд.

- На… наказания?

- Судя по всему, вы до сих пор не понимаете насколько все серьезно.

- Я не считаю, что сделала нечто такое за, что меня нужно судить.

- Если бы вы оказались на месте вашей одногруппницы, которая из-за вас не ходит в университет, возможно, считали бы иначе.

В этом «возможно» было слишком много всего. Я честно сомневалась, что Милинг может признать свою вину. Особенно сейчас, когда за нее нужно платить.

- Я принесу ей свои извинения и помогу адаптироваться в университете, - быстро сказала она. На это я ничего не ответила. Милинг еще что-то говорила, но в итоге господин Грин, который явно видел ее отвлеченность от лекции, очень строго сказал девушке сосредоточиться на учебе, а не на разговорах.

Следующая перемена была очень значимой. Во многих смыслах она являлась подобна взрыву.

Люди правосудия начали отправлять по домам знати приказы явиться в суд. Естественно, те, кто получил эти письма, тут же звонили своим детям, на имя которых был выписан приказ, а те, в свою очередь, в этот момент находясь в университете, начинали поднимать панику.

Первым известие о суде получил «вожак» третьей группы и это тут же разнеслось по университету.