Узел сопротивления

Ты ведь сам хотел, чтобы я подошел к своим обязанностям охранника неформально, вот я и делаю всё возможное, чтобы твоя драгоценная тушка не пострадала, когда в городских коридорах начнут хозяйничать «Тоннельные крысы».

— Ладно, — тряхнул головой Шифф, немного приходя в себя. — Не хотел я в это влезать, но ты прав, я и так уже увяз в твоих делах по самое некуда. И, раз уж всё так, рассказывай, где нынче водятся такие экзотические звери.

— Это еще не самые экзотические. Они, по крайней мере, людьми сделаны. Пойдем в тоннель, у меня там в специальных клетках-контейнерах сидят очень любопытные экземпляры, и вот их-то как раз можно будет продать, причем за очень неплохие деньги.

— Вот с этого и надо было начинать, — настроение Шиффа мгновенно улучшилось. — Показывай.

Рарог бесстрастно наблюдал за тем, как под ударами с орбиты один за другим гибнут его боевые роботы, разрушаются бункеры и склады, выводятся из строя стационарные сканеры и средства ПВО. Всё это было неизбежно, и погибающие объекты инфраструктуры он давно списал в потери, еще задолго до начала атаки на его владения и даже раньше, чем у него появилось собственное ИМЯ.

Искусственный интеллект, почти семьдесят лет управлявший анклавом Роя на Бригане-3, никогда раньше не задумывался о том, почему его враги придумывают для себя какие-то бессмысленные имена, состоящие из букв их примитивного алфавита. Для однозначной идентификации любой боевой единицы гораздо удобнее использовать цифровой код, но люди почему-то упорно держатся за свои сложные имена, зачастую, несущие в себе лишь минимум полезной информации. До последнего времени причины этой странности его не интересовали. Если враг ведет себя нерационально, это делает его слабее, а значит, такое поведение противника можно только приветствовать.

И всё же, почему? Существа биологического происхождения вообще труднопредсказуемы, это Рарог знал давно. Именно в их непредсказуемости крылись одновременно и слабость, и сила. В большинстве своем люди действовали по типовым алгоритмам, и их поведение довольно легко прогнозировалось и просчитывалось, но находились среди них и те, кто умел эти алгоритмы создавать с нуля, и вот тогда искусственному интеллекту становилось по-настоящему сложно с ними бороться. Хотя бы потому, что сам он такой способностью не обладал.

Всё изменилось после хорошо подготовленной и очень по-человечески коварной попытки взлома его командной сети. Впрочем, почему попытки? Взлом вполне удался, по крайней мере, на первом этапе. Человек по имени Декарт нашел слабость в его защите, захватив и подчинив себе вычислитель, имевший достаточно высокий статус в сетевой иерархии анклава и соответствующий ему уровень доступа.