Узел сопротивления

Выведенная на проекционный экран объемная схема орбитальной крепости постоянно пополнялась деталями и подробностями, но до понимания того, что там происходит было еще очень далеко. Вопросов у меня возникало всё больше, а ответов на них пока не предвиделось. Я уже собирался поставить искусственному интеллекту «Скаута» новую задачу, но поймал себя на мысли, что мне не нравится обращаться к нему, как к некой безличной железяке.

— Вычислитель, у тебя есть имя? Ну, или позывной? Как тебя называла команда корабля-разведчика?

— Призрак? — я на секунду задумался. — Что ж, неплохое имя, хотя мне почему-то кажется, что где-то и когда-то я уже встречал разведывательный корабль с таким названием. Впрочем, это не так уж важно. Пусть будет Призрак.

— За то, что сохранили мне имя, данное лейтенантом Хидаят. Она была отличным пилотом и, насколько я могу судить, очень неплохим человеком.

Честно говоря, я слегка обалдел от такого заявления, но, вспомнив некоторые высказывания Лиса, решил воздержаться от комментариев. Если это и имитация поведения человека, а ничем другим это быть не могло, то очень достоверная.

— Не за что, Призрак, — наконец произнес я, подводя итог разговорам на отвлеченные темы. — В каком состоянии находилась пятая орбитальная крепость в момент падения твоего корабля на Бригану-3?

— Она уже полностью утратила боеспособность. Именно поэтому противник смог прижать мой корабль-носитель к планете и расстрелять ракетами с короткой дистанции.

— Ты можешь сравнить текущее состояние крепости с тем, которое хранится в твоей памяти?

— Для корректного сравнения необходим полный облет объекта на минимальной возможной дистанции, но это позволит собрать данные только о внешних отсеках крепости и лишь частично оценить повреждения внутренней структуры в местах крупных проломов в броне. Для сбора более подробных сведений потребуется высадка на поверхность объекта дронов-разведчиков.

— Мы сможем это сделать, не опасаясь обнаружения?

— Риск обнаружения полностью исключить невозможно, но он лежит в пределах значений, предусмотренных боевым уставом для разведывательных операций данного типа, — невозмутимо ответил Призрак.

— Менее пяти процентов. Судя по характеру и интенсивности сканирующего излучения, исходящего от объекта, мы имеем дело с частично деградировавшей техникой Роя. Если использовать принятую у вас классификацию, это второе-третье поколение после Вторжения.

— Что у нас есть для такой миссии?

— Зонд «Хамелеон». Базовый алгоритм сбора данных о контролируемых противником частично разрушенных пустотных объектах предусматривает использование сверхмалых дронов-разведчиков «Термит». Зонд способен скрытно высадить их на поверхность объекта.