Узел

— Я с тобой не буду встречаться, и не ходи за мной, и не лезь в мою жизнь, оставь меня в покое… Ник, ну прости меня, Прости-прости-прости… — проговаривает он.

Я, конечно, в долгу не остаюсь и вспоминаю тоже:

— Еще одна такая выходка, Климова, и я твою жизнь в ад превращу, ты вообще пожалеешь, что когда-то узнала, кто такой Леднёв… Настя, ну пожалуйста, Настя…

— Настюша Климова, прости любимого, — смеется Ник.

Смеюсь и я. Мы вместе смеемся, от души веселимся, еще некоторое время перебирая черепки нашей разбитой прошлой жизни.

Леднёв всегда сочетал в себе несочетаемое. При всей своей смелости и наглости он отличался скромностью и никогда не был показушником. Его скромность какая-то врожденная — она в его улыбке и в чистых глазах. Она в его спокойствии, в его молчании. Годы сделали его вдумчивым и неспешным. Мы к таким тянемся, потому что любим тайны, и нам обязательно нужно эту тайну разгадать: забраться поглубже в душу, влезть под кожу."

"Это я сейчас так думаю. А много лет назад я просто втюрилась в высокого, здорового, красивого пацана. Влюбилась, но долго убеждала себя, что это не так, и еще дольше пыталась его отшить. Но Леднёв упрямый, он все равно своего добился. В упорстве с ним мог посоревноваться разве что Демьян. Но Дёма мразь и с самого начала играл нечестно. Я многое поняла тогда, еще больше стала осознавать только сейчас, и от этого понимания прошлое стало выглядеть еще более чудовищно. Нам говорили, что у нас не любовь, у нас не может быть настоящих чувств, а только гормоны. Прошло десять лет. Леднёв меня поцеловал, и я уже мысленно изменила с ним Филиппу. Снова гормоны?

Родители хотели для нас счастья. Поэтому меня убеждали, что Леднёв никто и ничто, у него ничего нет и мне не нужен безмозглый малолетка. А Никите говорили, что ему не нужна девка старше него, от которой одни проблемы. Я не стала ждать, пока Ника сломают окончательно и отпустила. А может быть, я сломалась сама. Устала.

Теперь наши родители могут нами гордиться. Все сложилось. Мы оба успешные и самодостаточные люди, со статусом и положением.

Только у него не блестят глаза. А мне хочется плакать.

Глава 5

…сильные люди не плачут,

сильные люди тихо сходят с ума…

Настя

Целую неделю я молчала как рыба и даже Тосе не говорила, что виделась с Никитой. Но молчать о таком событии крайне сложно, и в субботу я сломалась.

— Я Леднёва видела, — признаюсь после второго бокала вина.

Мне трудно начинать этот разговор, боюсь ворошить прошлое, но поделиться новостями очень хочется.

Мы сидим у Таисии на лоджии, в местечке, созданном специально для наших посиделок. Обстановка располагает к душевным разговорам, а вино здесь пьется особенно приятно. Лоджия небольшая и светлая, с чудесным мини-диванчиком и парой плетеных кресел.