Узел

Люблю эту малышку, хоть она и далеко от меня. Я б от сестры не вылезала, если б она жила в Москве. Но просить вернуться не буду. Это ее выбор, и я вижу, что там ей хорошо. Она веселая, довольная, устроилась, как и планировала. Мы ни разу не говорили о наших разногласиях, может быть, мы об этом больше никогда не заговорим, но сейчас мне нравится, как мы общаемся. Не спрашиваю, поддерживает ли Полина связь с бывшим мужем, мне это неинтересно. Наверное, все глухо, иначе бы она что-нибудь сказала. Про родителей тоже ни слова. Не хочу о них слышать. Моя жизнь и так напоминает полосу препятствий. Часть из них создана моей семейкой.

Нет, я не завидую Полине. Она стала мамой. «Мама» — слово, которое мне так мучительно хочется услышать, но пока что в своих попытках забеременеть я неизменно терплю неудачу. Каждая неудачная попытка забеременеть возвращает нас к прошлому, к причине, почему все именно так, отчего все эти проблемы. Сейчас мы с Ником вместе, но прошлое никуда не ушло и не уйдет. Оно напоминает о себе каждый месяц, строго по расписанию. Врачи дают утешительные прогнозы и выкачивают из нас деньги, но я чувствую, как время утекает сквозь пальцы. Не хочу ждать чуда годами и очнуться в пятьдесят. Даже в сорок не хочу. Леднёв не показывает своего разочарования, внешне у нас все гладко, мы уверяем друг друга, что все хорошо, и с удовольствием делаем то, что там прописали врачи — занимаемся сексом. Еще не звучат взаимные упреки, но я боюсь, когда-нибудь мы дойдем и до этого. Уже что-то давит на плечи. Давит, душит и лишает всякой радости. Я медленно схожу с ума, превращаясь в недо-мамочку. Мне везде мерещатся дети и беременные, я натыкаюсь на них в супермаркетах, на улицах, на парковках, в бутиках и салонах красоты. Кажется, фертильные женщины захватили этот мир."

"Возможно, во мне говорит эгоизм, но сама мысль о суррогатной матери мне претит. Что-то внутри меня бунтует против такого. Как будто я нарушаю какой-то биологический порядок. Может быть, я слишком старомодна, но какая есть. И я рада, что Никита не настаивает на этом варианте, он даже этого не предлагал, а значит, не рассматривал. Иначе бы я знала. Взять малыша на воспитание, дать какому-то брошенному ребенку семью, тепло, по мне, человечнее и естественнее. В последнее время именно об этом и подумываю. Не всем дано ощутить радость вынашивания собственного ребенка, может, пора мне с этим смириться. Не делать из себя вечно бегущего за мечтой психа, не пытаться вернуть то, что у нас отняли, а приберечь силы для чего-то большего и создать что-то новое, свое.

Несколько дней я вынашивала мысль о приемном ребенке, обдумывала, как начать разговор. В итоге просто огорошила Никиту за ужином.

— Ник, мы же можем усыновить ребенка? Ты не думал об этом?

— Думал. Я о многом думал.