Альпийский узел

– Вы уверены, товарищ майор, что не ошиблись? – спросил сидящий в углу Романчук. – Нам, конечно, безразлично, где ночь проводить, и к отсутствию удобств мы тоже привычные…

– Не знаю, – честно признался Гордин, – но есть подозрение, что Хубер выходил на связь неспроста. Посидим, подождем до утра, если что, завтра выспимся. Разрешаю покемарить по очереди. Но оружие не выпускать, не разуваться. И от холода не дрожать, я вас жалеть не собираюсь…

Он подремал часа полтора в неудобной позе, очнулся – это был не сон, а издевательство. Кто-то похрапывал, в углу горела свеча, лейтенанты Лапчик и Несмелов вели приглушенную беседу. Романчук и здесь вывернулся – с удобством устроился в старой машине господина Рихлера, забросил ноги на переднее сиденье и попыхивал папиросой.

За пределами гаража царила глухая ночь. Гул канонады уже не ощущался – война ушла на север, к границам Германии. Пощипывал холодок – обычное явление для середины весны. Редкие облака плыли по черному небу, красиво переливались звезды. Луна рассыпала по округе серебристый свет, озаряла травянистый покров на дальнем пригорке. Ни в одной из пройденных стран Андрей не видел такой зеленой травы. Не успела проклюнуться, а уже имеет вид, словно ее покрасили…

Он пристроился под заборчиком, выполняющим декоративную функцию, закурил в рукав. Мысленно усмехнулся: что за деревня такая? Сверчки не поют, собаки не брешут, навозом не пахнет. Здесь было красиво, легко дышалось, и все же он предпочел бы оказаться в российской деревне – уже тянуло, надоели эти непонятные «Европы»…

В иссиня-черном пространстве выделялись очертания домов; вырисовывался, будто призрак, заброшенный заводик. На востоке – скалы, за ними величаво поднимались горы – не такие высокие, как на Кавказе или Урале, но все равно впечатляющие. Возникло странное ощущение, что он сейчас один в деревне. Но нет, что-то шевельнулось за оградой через дорогу, возник силуэт на крыльце. Хрустнула дощечка под ногой, кто-то глухо выругался.

На крыльце переговаривались двое: очевидно, перемывали косточки чудаковатому майору контрразведки. Тому по должности положено видеть врага там, где его нет. А солдату безразлично, где и с кем проводить время…

Во втором часу ночи в дальнем лесу на северо-западе заблестели огоньки. Шла машина. Майор напрягся. Рука с силой сжала низкое прясло – чуть ногти не сломал. Что-то происходило. Неужели он не ошибся?

Свечение делалось ярче, отчетливее горели фары. Машина вышла из леса, стала спускаться с пригорка. За ней вторая! В темноте не видно, какие именно, но, по-видимому, тяжелые грузовики. Колонна шла медленно, преодолевая изгибы дороги, минуты через четыре должна была въехать в деревню…

Сердце колотилось как барабан. Андрей отполз от калитки.