Альпийский узел

Территория за забором небольшая, вмешает всего пару строений… Объект неброский, его просто не замечали. Это может быть то, что вы ищете? На воротах висела табличка, извещающая, что предприятие принадлежит рейхсминистерству народного просвещения и пропаганды…

Микаэла волновалась, прятала глаза. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Папочка поставил дочь в неловкое положение. Это не она раскрывала ценные сведения, а господин бургомистр – через свою дочь. Он знал об объекте, и вчера, когда зашла об этом речь, ничто не мешало ему рассказать. Но бургомистр струсил. Ладно, бог с ним, пусть так. За ворота его вряд ли пускали, гражданским властям руководство типографии не подчинялось. Не расстреливать же каждого за проявленное малодушие. А сведения действительно были интересные. С чего он взял, что объект охраняется, как золотой запас, и его за версту видно? Главное – неприступность, а пыль в глаза пускать необязательно. Ищейки в штатском снаружи, охрана внутри – и ей необязательно носить форму. Предприятие подотчетно министру пропаганды Геббельсу, это достаточный повод не лезть в чужие дела…

– Это интересно, Микаэла, – Гордин поощрительно улыбнулся. – Поблагодарите отца за проявленную сознательность. – Женщина побледнела, и он пожалел о сказанном. – Сообщите адрес, мы навестим это славное местечко.

– Я могу поехать с вами?

– Серьезно? – удивился Гордин. – Вы участвуете в расследовании совместно с нашими оперативниками? Сожалею, но вынужден отказать. Оставайтесь в магистрате, находитесь рядом с отцом. Вы нам еще понадобитесь.

На городской окраине было безлюдно. Жилые кварталы остались в стороне, в округе царило запустение. Европейский колорит сошел на нет, подобные окраины везде одинаковы. Запущенный сквер, приземистые бетонные строения с разбитыми окнами, ветер гоняет обрывки мусора. День выдался ветреным, иногда выглядывало солнце, потом опять набегали облака. Снег в этой стране если и был, то давно растаял. Под забором зеленела трава, робко набухали почки на деревьях.

«Газик» остановился на другой стороне дороги. Оперативники покинули машину, держа оружие наготове. Зинченко и Лапчик остались в магистрате, остальных майор взял с собой.

Городская окраина казалась вымершей. Объект окружал серый металлический забор. Усилилось неприятное покалывание под лопаткой. Табличку на воротах сбили и растоптали – очевидно, красноармейцы, зачищавшие город. Калитка в воротах была открыта. Беспокойство росло, группа явно находилась на верном пути…

– Толпой не лезьте, – предупредил Андрей, – смотрите внимательно, здесь что-то нечисто…

Оперативники перебежали дорогу, гуськом проникли на территорию. За оградой стояла грузовая машина со спущенным колесом.