Увидимся в Новом Свете

– Может, тогда, подальше от океана? Податься вглубь материка?

– Там французские колонии, Элиза, а мы с тобой «же не парле па франсе»[3].

– Слушай, а Аляска? – я вдруг вспомнила, что изначально Аляска была Российской.

– Да, лет через двадцать, говорят, туда доедет Дежнёв, и да, ее начнут осваивать. Но это не точно. А пока там алеуты, мороз и белые медведи.

– А Россия? Что там сейчас?

– А там сейчас первый Романов – Михаил Федорович, но через шесть лет он умрет.

– Блин, ну, предложи что-нибудь сама?

– Капитан отправится примерно через пару дней, но он не сразу в Англию, думаю, сейчас он планирует отправиться за рабами, ну, знаешь, возьмет за перевозку, и на эти деньги купит своих, продаст в Америке потом. Я у него в каюте была, помнишь?

– Ну, поздно уже поняла, а то бы привязала тебя к себе.

– Короче, проехали, но там, рядом с картами лежали два пухлых пакета. Я думала там деньги, – она говорила, и ей, судя по всему, было стыдно за свои действия."

"– Святые чипсы! И ты хотела своровать деньги?

– Нет, я посмотреть хотела, а там паспорта, ну, документы на умерших мужчин. В одной пачке на солдат, во второй на членов команды. Значит, он планировал отправить их куда-то в канцелярию, или еще где тут у них выдают свидетельства о смерти.

– «Планировал»? Почему ты говоришь в прошедшем времени, – я наклонила голову и смотрела на нее внимательно.

– Ну, он и отправил, – она оттянула ворот рубашки и полезла рукой под корсет. – В общем, пенсию получат не все. Некоторые остались типа живы, – она отдала мне пачку желтых бумаг, на которых расплывались от влажности и пятен имена мужчин, каллиграфическим почерком выведенные чернилами.

– То есть, ты решила, что если своровать нечего, ты возьмешь документы, да? А компас тебе не понравился? Или может там была подзорная труба?

– Элиза, прекрати, ты тупишь, или у тебя включился режим честности?

– Я туплю? Я не занимаюсь тем, за что здесь как минимум – отрубают руку.

– Будучи женщинами мы не сможем путешествовать в одиночку.

– Ага, а с документами мы скажем что мы мирные трансвеститы, и в платьях с сиськами только потому, что идем на карнавал или в бар, где выступаем сегодня на разогреве у Стаса Михайлова, да?

– Мы пострижемся, переоденемся. Эти документы для нас – крайняя мера, к которой может и не придется прибегать, но пусть будет.

– Хорошо, Клер, я подумаю об этом и скоро перестану представлять, как тебе отрубают обе руки, но ты должна пообещать, что в виду твоего состояния ты будешь обсуждать со мной свои планы на воровство, убийство, и прочие милые развлечения, ок? – я посмотрела на нее как мать смотрит на дочь, только чо своровавшую у соседки всю пенсию.

– Торжественно клянусь, Элизабет – Длинная нора.