Увидимся в Новом Свете

Ребенок спал там, под присмотром Барбары. Он специально не позволил успокоить его, когда Клер не дышала – она должна была слышать его зов, его крик к ней, и это помогло.

Утром Бернард будет здесь, и нам придется отвезти Элизабет к могавкам. Мы разрубим лед, мы увезем ее на лодках, мы пройдем, и, если будет нужно, Сквонто будет ломать лед своим телом, но он доставит ее к шаману.

Элизабет лежала в доме, ее уже переодели. Девушки молились без остановки, сменяя друг друга, чтобы попить, но чаще сидели все. Звук их песни не давал Сквонто забыть о ней ни на минуту. Он не смог сделать все правильно, не смог – вот что стучало у него в голове сейчас каждую секунду, как молоток.

Мужчины ушли встречать Бернарда. Рано утром он ворвался в поселение, спрыгнул с лошади прямо на порог дома, забежал и бросился на колени перед лежавшей женой.

Только чуть слышное ее дыхание говорило о том, что она жива.

– Лодка готова, мы сломали лед у берега, надо идти к могавкам, – не здороваясь, ни говоря больше ни слова, Сквонто вошел и сразу вышел, впустив в дом утренний, пахнущий приближающимся теплом, воздух.

Прямо перед ними вперед ушли на лодке мужчины, чтобы ломать лед на берегу индейцев. К обеду они с трудом, но вышли с воды на берег могавков. Их встречал шаман и старуха, что принимала роды у Клер.

На одеяле они занесли ее в большой шатер из коры. В центре горел костер. Сквонто ни словом не обмолвился с шаманом, и тот указал им на выход. Он, пропустив Бернарда вперед, чуть задержался, но вышел следом за ним.

– Что ты сказал ему? – спросил Бернард.

– Я сказал, что она ждет, когда мы позовем ее.

– Я могу это сделать?

– Можешь. Зови, что есть силы, сколько есть в тебе желания видеть ее рядом с собой, зови, иначе, умрет и это тело и ребенок в нем. Она останется там, далеко. Живая, но и мертвая от своей потери, – Сквонто говорил тихо, но так четко и уверенно, что Бернард поверил в каждое его слово.

Клер проснулась после ухода Сквонто, и бросилась кормить сына, но молока не стало, словно, прошло уже не меньше года, как грудь высохла – ни капли. Он кричал и просил есть. Малышка принесла козье молоко, развела его с водой, достала из кармана небольшую стеклянную фляжку из-под виски. Туго намотала ткани, и налив в бутылку молоко, заткнула горлышко.

Забрав у Клер плачущего мальчика, она ткнула ему в рот тряпичную соску, что напиталась уже молоком. Придерживая, чтобы она не вылетела вся, держала его голову, настойчиво толкала ее в рот, чтобы малыш понял, что грудь теперь будет выглядеть совершенно по-другому.

Через несколько минут он начал сосать, и напившись, заснул. Клер уложила его, и наконец, произнесла первые слова:

– Элиза… Она …

– Сквонто и Бернард отвезли ее к могавкам, Сквонто сказал, что ее душа, если захочет, вернется в тело.