Увидимся в Новом Свете

Я осмотрелась, и увидела самодельные санки, стоящие на берегу – ребенок, скорее всего, спал, даже не реагируя на стук топоров, что раздавался от строящегося дома – мужчины достраивали крышу, а это значило, что скоро у нас очередное новоселье.

– Мы будем ее есть, детка, и набираться сил. Там столько икры, что нам пока и мясо не понадобится, – отвечала вошедшая в раж Клер.

– Или наладим производство консервы, но нам нужно уточнить про банки, – смеялась я. – Ты же не в курсе всех этих веяний пищевой промышленности, как и легенькой?

– Ну, нельзя объять необъятного. «Лети сюда, птичка, здесь много вкусненького» – пролепетала Клер мультяшным голосом.

Я хотела ответить, показав руками «столько?», но в эту секунду, запнувшись о сеть, Клер упала, и словно в замедленной съемке я заметила, как под ней расходится лед, она уходит под него, и обломки смыкаются над ее вскинутой в последнюю секунду рукой. Я закричала и бросилась к полынье. Пэвэти и Малкольм не поняли, что произошло, и смотрели на меня, словно и не видели, что раньше здесь была и она.

От дома кричали и бежали мужчины. Лед уходил от берега метров на пять, и если провалиться под него, сложно пробить его снизу, нужно плыть в сторону середины озера, но подо льдом сориентироваться сложно – паника подступает моментально.

Течения у берега закручивают воду, относя провалившегося в сторону от полыньи. Все это мы знали от Сквонто, повторявшего, наверное, тысячу раз, что каждый, сошедший на лед в это время года, должен привязываться веревкой за талию, и на берегу должен быть человек, что страхует его. И конечно, мы пренебрегли всеми правилами безопасности, которые пишутся кровью.

Я, не думая, сбросила на ходу куртку, обувь, и босиком, поймав край сети, что кинул мне Малкольм, упала в полынью. Последней мыслью перед прыжком была одна – край сети, с которой она упала вот только что ушел под воду, а это значит, что ее не снесло быстро в сторону.

Вода с грубыми обломками льда сомкнулась над моей головой. Я осторожно открыла глаза и увидела только крошево льда и пузырьки воздуха. Глаза заболели, и их пришлось закрыть, наугад щупая свободной рукой, а во второй держа единственную связь с моей жизнью – сети, что с другой стороны держал Малкольм, чуть потянувшись в стороны я почувствовала руками нити.

Это была сеть, в которой запуталась Клер. Я провела рукой снова, но нити никак не давались, и я всего лишь на секунду решила отпустить сеть, на другом конце которой был Малкольм, Бернард, и мой неродившийся ребёнок, чтобы поймать Клер."

"Сеть выскользнула, напряжение пропало. Я что есть мочи, поплыла в сторону сети, которую только что чувствовала моя рука, и тут меня как будто кто-то поймал за ногу, и потащил вниз. Воздуха не хватало.