Увидимся в Новом Свете

Не каждый может так быстро почувствовать, – речь Пэвэти немного замедлилась, и я увидела, куда она смотрит. У дома с Джейкобом стоял Малкольм.

– Он тебе нравится? Значит, твоя душа тоже знала его душу?

– Нет, не так, я не умру без него, значит души встретились впервые. А чтобы до смерти – так бывает редко, вернее почти не бывает. Старейшины говорили об этом, только вот никто не знает такие души. Не бойся, Сквонто вспомнит ее, только может много лет пройти, но он тоже не сможет жить, если потеряет ее.

– Ты говоришь так, как будто он это знает.

– Он не знает, он догадывается. Только долго, у него много мыслей, много дел.

Спали многие сегодня на улице, потому что в доме было жарко. Клер проснулась глубокой ночью. Малышка толкнула меня в бок и пошла к очагу, чтобы погреть приготовленный Пэвэти бульон, а я подползла к ней и посмотрела в ее лицо – ее глаза были такими темными, что мне стало не по себе. Она заметила, наверное, этот мой взгляд, сдвинула брови и спросила:"

"– Что, совсем плохо выгляжу? Сними с меня эту тяжесть. Мне кажется, что я лежу в котле с горячей водой, а сверху на мне лежит слон.

Ее голос был слабым, но она пыталась шутить, а это значило, что не все потеряно. Это значило, что она вернулась.

– Мне снились экзамены, мне снилось как нас звали купаться на озеро…

– Когда ты спала, я рассказывала тебе об этом, – перебила ее я, видя, что говорить ей тяжело, и удивилась, что она слышала меня. – Нужно выпить весь бульон, в нем лекарство. Я попою тебя из ложки, а твоя работа глотать, хорошо?

– Хорошо, только я не обещаю, что осилю всю эту миску – у нас за поесть главной всегда была ты, – она смеялась, и все больше давала мне надежды.

– Ничего не болит?

– Нет, только жарко и мокро.

– Ну, это ты переживешь, помнится, ты очень любила баню.

– Да, нам стоило бы построить здесь хоть что-то похожее на нее.

– Ну, настоящую мы, боюсь, не осилим, а вот походную – легко. Глины у нас, хоть Голема лепи. Внутри наложим кучу камней, под ними – очаг, и все. По-простому. И попариться там можно будет, и помыться в тепле. А лоханей нам Малкольм навыстругивает – ему, по-моему, очень понравилось.

Я говорила и говорила, строила планы, делилась ими с Клер – так мне было спокойнее, так я понимала, что мы живы, и что у нас есть шансы на жизнь.

На улице вдруг начался гомон, я слышала разговоры у реки, потом голоса перекинулись к кухне, и там к ним присоединились голоса Барбары и Маргрет, а потом уже шепот Малкольма возле дома.

Я напряглась, уставившись на дверь. Куча одеял, что лежала сейчас на Клер не давала ей посмотреть туда, и она занервничала, заелозила, одними глазами спрашивая меня: «что там»?

Дверь открылась и в комнату влетел Сквонто.