Увидеть лицо

И ты — стандартная волжанская мышь!

— Ты мужика что ли нашла, наконец? — удивленно вскинула черные брови Женька, усмотревшая только одну реальную причину столь неожиданной перемене, произошедшей с подругой. Алина неопределенно покачала головой.

— Если честно, я не знаю. Но… Слушай, Женьк, а чтоб ты сделала, если бы была красивой, богатой, встретила бы любимого человека, а потом проснулась и обнаружила, что ничего этого нет, да и в зеркале черт знает что?!

Женька подергала себя за вьющуюся черную прядь, выбившуюся из-под заколки, задумалась, потом очень серьезно сказала:

— Наверное, покончила бы с собой.

Перед тем, как пойти домой, она забежала к Женьке за бумагами. Они жили в одном подъезде, знали друг друга с детства, но по настоящему крепко сдружились только пару лет назад, когда Женькин муж, крепко приняв на грудь, в очередной раз решил поучить жену умуразуму, но в ту ночь не ограничился стенами родного дома, а выгнал ее на подъездную площадку в одной ночной рубашке. На Женькины истошные крики прибежала только Алина, грозноиспуганно размахивая скалкой, коей и стукнула "учителя" прямо по темени прежде, чем успела сообразить, что делает. Отец семейства надолго задумался на полу, после чего был увезен на "скорой" с диагнозом "упал с лестницы". Домой он уже не вернулся — еще в больнице его навестил Женькин двоюродный брат, весьма кстати вернувшийся из армии, и вдумчиво объяснил, что бить жену нехорошо. Дело кончилось удивительно мирным разводом — побитый муж даже не стал претендовать на квартиру, удивив этим и Женьку, и Алину. Они не знали, что Женькин брат навестил его еще раз, теперь уже с друзьями, и мягко намекнул, что отбирать у его сестры и племянника квартиру тоже будет очень нехорошо.

Сама Алина тоже была в разводе. Она тихо вышла замуж спустя три года после окончания школы, так же тихо развелась через полтора года и теперь вела тихую скучную жизнь в одиночестве этажом ниже. Недолгая семейная жизнь канула в Лету без остатка, и иногда ей даже казалось, что она никогда не была замужем. Лицо мужа позабылось, и довольно часто она даже не могла вспомнить его имени: то ли Леша, то ли Костя. В сущности, это не имело никакого значения.

— По-моему, я потолстела, — хмуро заметила Женька, критическим взором оглядывая себя в полуосвещенное зеркало. Алина отрицательно покачала головой. Женька была пухленькой, как говорят, "сочненькой", но толстой ее назвать было никак нельзя. И потолстевшей тоже.

— И всетаки, надо меньше пить пива. Переходить на вино.

— Между прочим, я читала одну статью, так там сказано, что в ста двадцати граммах вина содержится столько же калорий, сколько в двухстах пятидесяти граммах пива.

Женька недоверчиво посмотрела на нее.