Увидеть лицо

Алина повернулась и пристально посмотрела на красную крышу особняка.

— Он знает, что мы здесь?

— Конечно. Более того, думаю, он знает, что мы все поняли.

— Сволочь! И что же теперь?

Алина вздрогнула, продолжая смотреть на особняк. Ее руки сами собой поднялись и пальцы переплелись под подбородком. Она облизнула пересохшие губы, потом повернулась и увидела, что Виталий протягивает ей пистолет.

— Осталось два патрона, так что постарайся получше прицеливаться, — негромко сказал он. — Если, конечно, возникнет необходимость.

Алина посмотрела на пистолет, потом покачала головой.

— Зачем? Я все равно не умею с ним обращаться. У меня есть нож… Просто, когда мы зайдем…

— Я зайду! — Виталий нетерпеливо схватил ее за руку, развернул раскрытой ладонью вверх и хлопнул на нее оружие. От холодной металлической тяжести она снова вздрогнула.

— Ты вернешься в автобус и закроешь двери! Сядешь так, чтоб тебя не было видно с улицы. Ни в коем случае не открывай дверь и никого не подпускай к себе! Кого б ты не увидела! Даже если это буду я! Даже если я буду в той же самой одежде! Даже если буду истекать кровью и умолять тебя о помощи! Запомни, я покажу тебе указательный палец. И скажу, что Дева Севера ушла. Если я этого не сделаю, стреляй не раздумывая! Поняла?!

— Я пойду с тобой! — вскричала Алина возмущенно и отчаянно. — Я не останусь здесь! Ты не можешь меня заставить!

Она судорожно вцепилась в его руку. Виталий вздохнул и ласково прижал к себе дрожащую девушку.

— Я не заставляю тебя. Я уже понял, что тебя бессмысленно пытаться заставить! А, рыжик?

Алина подняла голову. Изумрудные глаза были полны укора и боли.

— Поэтому я просто прошу. Нельзя тебе туда соваться, пойми! Останься здесь — и ради своей безопасности, и…

— Чтобы тебе не мешать, — со злой иронией докончила она. Виталий улыбнулся.

— Мне нужно войти туда, чтобы найти его и убить. А не защищать тебя, понимаешь?

— Я знаю — ты страшна во гневе и кого угодно с легкостью порубишь в мелкий винегрет! Потомуто я и пойду туда без тебя. Из гуманных соображений! Ладно, все, Аля, все, иди в автобус.

Виталий поцеловал ее, а потом, чуть отодвинувшись, долго смотрел, точно пытаясь унести в памяти все до единой черточки.

— Помни меня, слышишь? — тихо произнес он. — Обязательно помни. И я…

Виталий оборвал себя, провел большим пальцем по ее подбородку, потом развернулся и быстро пошел, почти побежал к дому. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями, потом поднялась в автобус и закрыла за собой дверь. Сдернула с кресел пару чехлов и бросила их на пол.