Увядание розы

– Что именно? – неприязненно спросил Миронов, прихлопнув на щеке комара.

– Как «что»? – опешил Извеков. – Падение злополучное отразится на исходе родов?

– Не только падение! – Николай Алексеевич явно настроился использовать случившееся для выяснения отношений с зятем.

– А что еще вы имеете в виду? – Вениамин Александрович закурил еще папиросу.

Судя по тону тестя, разговор предстоял долгий.

– А то я имею в виду, любезный Вениамин Александрович, что просчитался я, опростоволосился на старости лет, позволив дочери за вас выйти! Не любите вы ее, не жалеете, детям позволяете мучить ее! Не по-христиански, не по-мужски поступаете!

– Хоть вы и прекрасный доктор, господин Миронов, но тут вы ошиблись в диагнозе! – зло вскричал Извеков. – Сегодняшний случай – именно случай, и более ничего! Я отношусь к Ольге как должно относиться мне, в моем положении…

– Вот, вот! – перебил его Миронов. – «Мне… В моем положении…» Все только о себе! Чудовищный эгоизм! Душевная жестокость! То, что вы известный романист, никоим образом не выделяет вас среди других объектов для любви. Миллиарды людей на планете любят друг друга просто так. Без чинов, званий, денег, известности! И моя бедная дочь достойна настоящей любви! А не подачек, которые вы ей бросаете!

– Это вы уж слишком! На вас неприятности повлияли, вы возбуждены и агрессивны, доктор! Да еще эта старая ведьма вам наговорила про меня, как всегда, черт ее принес!

– Вовсе нет, я давно за вами наблюдаю и давно вам хотел высказать, да не приходилось к случаю.

Они сухо разошлись, не пожав рук и не пожелав спокойной ночи. На другой день Оля с испугом заметила, что отец и муж не разговаривают и сторонятся друг друга.

– Папа, что такое произошло между тобой и Вениамином?

– Я счел своим долгом высказать твоему мужу свои соображения на предмет ваших отношений.

– Бог мой! – простонала бедняжка.

Перед ее взором всплыла знакомая картина: Агриппина Марковна зло и яростно обличает зятя, стремясь опорочить его в глазах своей дочери Тамары.

Девочка родилась быстро, почти без мучений. Роды принимал старенький доктор, коллега отца, которого тот специально позвал. Ожидая, пока все произойдет, Николай Алексеевич топтался под дверью спальни. Последний раз вот так же он томился, ожидая на свет свою Олю. Несколько раз подходил Извеков. Прислушается, уйдет к себе в кабинет. И всякий раз выходил оттуда все более и более умиротворенным.

Один раз Миронов даже ринулся вслед за ним и успел заметить блеск стекла, мелькнувшего за дверцей шкапчика.

– Попиваете? – Доктор блеснул очками. – Страшно?

– Нет, я привык с Тамарой. – Извеков осекся.