Увядание розы

И как теперь жить? Столько лет впустую, зря, коту под хвост? Неужели циничная Бархатова была права? Вот только теперь до Ольги дошел смысл ее речей!

Земля уходит из под ног, небо обрушивается на голову, жизненные устои разбиваются вдребезги! Уйти? Куда? С кем?

Уехать к отцу в Лондон?

И тут Ольга вздрогнула. От Николая Алексеевича давно не было вестей, это так на него непохоже! Да, бежать в Лондон, на край света, куда угодно!

К утру Ольга приняла решение – требовать развода. Это будет нелегко, но выбора не остается. Ольга с недоумением оглядела себя: одетая, она просидела всю ночь, уставившись невидящим взглядом в стену. Нет, она не отступит, она тотчас же пойдет к мужу и объявит о своем решении.

Но ее решимость погасла в тот миг, когда раздался шум, топот, отворилась дверь и внесли Кирилла. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло.

Пуля попала в живот. Раненого уложили на постель, Ольга и Вера заметались около него. Секундант, товарищ, служивший в том же полку, давясь слезами, рассказывал о поединке. Противники встретились рано, только рассвело, за Шлиссельбургским трактом. Стрелялись с двенадцати шагов. Бархатов стрелок никудышный, его руки ходили ходуном. Секунданты надеялись, что все обойдется… Однако, стервец, попал! Правда, и Кирюша не сплоховал, уложил подлеца наповал!

Больной угасал прямо на глазах. Помогая перебинтовывать пасынка, Ольга Николаевна поняла, что рана чудовищна, пуля растерзала его, не оставив никакого шанса на жизнь.

Заливаясь слезами, она попыталась достучаться до супруга. Куда там! Ответом ей было знакомое безмолвие. Через день-два протрезвеет и узнает, что его не дозвались к умирающему сыну! Ольгу под дверьми кабинета сменила Вера. Извекова ушла, она не могла уже выносить ее пронзительные крики, которые, казалось, и мертвого бы подняли. Но не Вениамина Извекова, находящегося в глубоком запое. Тогда Ольга решилась. Призвали дворника и взломали дверь. Ольга вошла осторожно, словно боясь нападения. Но хозяин кабинета, лежащий на диване, оставался недвижим…

Она принялась трясти его, хлестать по щекам и щипать. С таким же успехом она могла бы пытаться заставить подняться тряпичную куклу. Убедившись в бесполезности своих усилий, Ольга Николаевна в отчаянии присела на стул у письменного стола. Глаза ее перебегали с предмета на предмет, рукописи, папки, чернила, перо, снова рукописи. Невольно Ольга передвинула несколько листков. Взгляд ее заострился, она прищурилась, стала читать… Не может быть! Впрочем, теперь это многое объясняет!

Муж пошевелился, она вздрогнула и замерла с бумагой в руке.