Увести за 60 дней

- Если я еще раз услышу «Я сам» - клянусь, я применю насилие!

- Лиля…

- Ну пожалуйста… - я коротко прижалась к одуряющей пахнущей шее. Из-под медикаментозного запаха пробивался его аромат – его, Данин. – Я прошу тебя. Позволь мне раздеть тебя. Я… очень хочу этого.

Дернулся под моими губами кадык. Пальцы на ремне разжались.

- Сначала ты.

О, я даже не стала спорить. Вместе с Данилом Доценко в мою жизнь вернулось чувство, что я ничего не контролирую. Что все идет куда-то само собой. Рядом с ним меня несет куда-то. Только сейчас казалось, что несет нас уже вдвоем.

Свои джинсы вместе с бельём я сняла так, будто они на мне горели. По крайней мере, сейчас я без комариных укусов и со свежей эпиляцией. Да и вообще, если честно, мне было все равно. Я собиралась заняться важным делом – раздеть Даню.

Я довольно ловко расстегнула ремень, а вот собачка молнии поддалась с трудом. Я опустилась на колени, стаскивая вниз его джинсы, придерживая их, пока Даня вытаскивал из штанин ноги. На нем остались только трусы. Но перед тем, как снять их, я потянулась к его руке – той, что была в фиксаторе, и поцеловала кончики пальцы, прошептав им: «Прости». А потом потянулась к резинке боксеров.

- Я сам.

- Тогда секс – тоже сам, без меня.

В темноте его смешок прозвучал невероятно сексуально. А трусы я стащила как могла аккуратно и быстро. Я вдруг поняла, что в том, чтобы стаскивать трусы с мужчины, есть какая-то прелесть. Неизъяснимая, угу.

Даня мне этими мыслями не дал насладиться, он потянула меня за плечо наверх. И снова обнял – но теперь между нами ничего не было. Ничего, понимаете? Ни стены, ни одежды. И прижиматься к обнаженному ему было обморочно сладко. Только я все время мысленно говорила себе: «Ребра. Рука. Не смей делать ему больно». А Даня шептал мне на ухо – все так же горячо и сбивчиво.

- Лилечка, я прошу тебя, выполни мою просьбу, пожалуйста…

- Все, что угодно, - неосмотрительно пообещала я. Он поцеловал меня – влажно, глубоко, жарко. А потом так же на ухо озвучил свою просьбу. В принципе, в ней не было ничего такого уже экзотического. Но и смысла ее я тоже не понимала. Мы будем заниматься этим по-собачьи? Или… что? Господи, я все-таки нуб.

Даня провел дрожащей рукой по моей спине.

- Пожалуйста… Я тебя очень прошу… Я по-другому не смогу…

Ну раз так просят… И я опустилась на кровать. Так, как просил Даня – на колени, лицом к стене и прижавшись к стене ладонями.

- Ноги чуть шире, - раздалось сзади хриплое. И какой-то шорох слева. Соображать у меня уже не очень получилось, но ноги я поставила, как велено. И после этого между коленей скользнула гладкая подушка. А когда я опустила взгляд, то увидела, что на этой подушке устроился Даня.