Увести за 60 дней

Кажется, от влияния этого страха он избавился только совсем недавно.

Но появился другой. Тот, который не давал задавать вопросов о сестре Леониду. Тот, из-за которого он так и не решился найти Лилю и поговорить с ней. Чего он боялся? Данил не знал. Того, что Лёня скажет, что сестра погрязла в глубокой депрессии? Или что у нее появился парень и там все серьезно? Что при встрече Лиля разрыдается и скажет, что ненавидит его за все, что он ей сделал? Или что кивнет равнодушно – не парься, мол, забей, проехали?

Он боится правды. И бежит от нее. Так же, как спрятался от правды о красно-желтом маникюре.

* * *- Смотри, ну как влитая на тебе сидит! Гражданочка, вам исключительно идет эта шляпка! - я покрутилась перед зеркалом, а Ксю жизнерадостно добавила: – Надеюсь, трусы тоже подойдут!

Я рассмеялась и не без сожаления сняла красивущую – ну правда, роскошную! – даже не шляпу, а головной убор синей птицы.

- Спасибо, Ксю! – я звонко поцеловала подругу в щеку. – Я обязательно придумаю, куда мне эту красоту надеть!

- Да уж придумай! - Ксюшка сидела на моей кровати, поджав под себя ногу, веселая и довольная собой. С чемпионата мира она со своим мальчиком привезли бронзу. Учитывая, что парняге всего семнадцать – это о-го-го какое достижение, я считала. Ксюша тоже была со мной согласна.

- Как думаешь, рыба разморозилась?"

"Меня сегодня грозились накормить рыбой с бананами. Несмотря на все мои вялые возражения. На календаре суббота, родители уехали кататься на лыжах, а на кухне размораживается хек. Неугомонная Ксюша привезла из Бразилии не только бронзовую медаль, шляпы и трусы, но еще и новые рецепты. Она обожает осваивать неизвестные ей ранее блюда.

- Пошли! – Ксюша упруго встала, не дождавшись от меня ответа. – Думаю, что уже можно начинать. Будешь мне бананы чистить.

Бананы чистить – это я могу. Это мне можно доверить. И я поплелась за Ксюшей на кухню. Надо наслаждаться возможностью пообщаться с подругой. Ради этого можно и хека с бананами съесть. С понедельника у меня начинается новогодняя свистопляска. Ну, то есть, в понедельник будет еще не свистопляска, так, первые звоночки. А потом, по нарастающей, и так все десять дней. Лишь тридцать первого декабря я сделала себе выходной – хотя и на тридцать первое декабря были заказы. Но я понимала, что уже тридцатого при таком темпе я буду при последнем издыхании. И благоразумно решила, что мой труп не сможет работать. И лучше тридцать первого тупо выспаться.

- Режь теперь, - скомандовала Ксюша, доставая с полки муку. До хека меня, слава богу, не допустили. Я принялась исполнять распоряжение кухонной богини, а Ксюша вдруг сменила тему разговора: - Фарух тебе привет передавал.

Я чудом не полоснула ножом по пальцу. А ножи у нас кухне всегда острые-преострые. Папа за этим следит.