Утомленное солнце

– Указом Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик за боевые заслуги перед Родиной вы награждаетесь орденом Боевого Красного Знамени!

Он торжественно вручил Лешке красную коробочку, наградное удостоверение. Теперь можно было и улыбнуться.

– Служу трудовому народу! – бодро отчеканил Лодыгин.

Он чуть было не встал на ноги, но его сосед вовремя удержал его. Видимо, рано ему еще подниматься.

– А где твой орден? – спросил Лешка.

– В планшетке! – слегка хлопнул по командирской сумке Артем.

– Э-э, не-е! Так не пойдет!.. Так, спирт есть?

– Найдем! – хитро улыбнулся лейтенант Зотов.

Из своей сумки он вытащил фляжку со спиртом.

– Во! Это дело! – обрадовался Лешка.

И просительно посмотрел на своего товарища по несчастью.

– Максимыч, ты говорил, что там в какой-то палате каска была…

Максимыч все понял. А поскольку он был ходячим, то сам лично сходил за солдатской каской.

Для большинства летчиков полка сегодняшняя награда была первой – им больше всего не терпелось повесить на грудь ордена. А тут такой случай. Каску наполнили спиртом, положили туда ордена. Боевая «чаша» весело пошла по кругу. После встречи с Владой Артема не отпускало душевное напряжение. Поэтому он сделал несколько больших глотков. Чтобы хоть чуть-чуть полегчало…

– Да, кстати, Артем, тут у нас рядом один майор лежит, – сказал слегка захмелевший Лешка. – Ты его знаешь, ты с ним из окружения выходил…

– Какой майор? – не понял Артем.

– Круглов его фамилия.

– Не майор, а генерал-майор…

– Да нет, «генерала» убрали, а «майор» остался… Разжаловали его. За то, что в окружение попал… Меня сначала в одну палату к нему определили, а потом вот сюда перевели…

– Хорошо, что до майора разжаловали… – усмехнулся Максимыч.

На вид ему было уже за тридцать. По званию капитан.

– И до трибунала дело могло дойти… А так вернется в строй, получит батальон, а там полк, дивизию. Если командир хороший. Кадровых генералов сейчас не хватает. Так что отыграет он свои звездочки…

На обратном пути в Тушино было решено повторить процедуру. Все ордена прикручены к гимнастеркам, каска осталась в госпитале. Но хорошее настроение никуда не делось. И фляжка со спиртом опять же нашлась…

Когда фляжка опустела, у Артема появилось чувство, будто он сидит в самолете и парит высоко над землей. И такая легкость в теле…

Он вышел из автобуса на улице, где жила Римма. Направился к ней домой. Но почему-то ноги занесли его в другую квартиру. Он постучал в дверь к Владе.

Влада обрадовалась ему так, будто сам товарищ Сталин пожаловал к ней. Только Сталину она навряд ли бы стала вешаться на шею. Артема же обняла, нежно прильнула головой к груди."

"– Я знала, что ты придешь, – страстно прошептала она.

Артем криво усмехнулся.