Утоли мои печали

Ну устроились как могли, ремонта, понятно, не делали – что-то подлатали, что-то исправили – окультурили, одним словом, как могли, и заселились. В общем-то, зимовать никто там не собирался, для тестирования работы их механизмов необходима была чистая вода в море, то есть свободная ото льда, поэтому и подразумевалось, что ученые проведут на станции лишь теплый период времени.

Все, как обычно: мы подразумеваем, а кто-то там… ну понятно.

Вроде погода ровная стояла, тепло и тихо, прибрежную полосу даже ледком не сковало, как буквально за несколько минут – сначала задуло, небо заволокло тяжеленными тучами: вот реально минут за пятнадцать откуда-то притащило черные, низкие, давящие тучи и пошел снег. А за ним порывами налетел ураган. Снег уже не падал, летел параллельно земле, вонзаясь в кожу. Все накрыло снежным бураном, которого никто из присутствовавших в жизни не видывал. И ко всем уже имевшимся «удовольствиям» резко опустилась температура, ударил мороз.

Все эти катаклизмы природные произошли настолько стремительно, что двое сотрудников, работавших с оборудованием, не успели вернуться на станцию.

Стены метеостанции дрожали под напором ветра, скрипели, шатались, изо всех щелей дуло, такое ощущение, что избушку поднимет и унесет, как домик девочки Элли из «Волшебника Изумрудного города».

Изумрудный же город, его маму!

А мужиков все нет. И как-то напряжно нет.

Вершинин был в той экспедиции заместителем начальника, Игоря Бакланова, вот как раз того самого начальника, который в паре с еще одним научным сотрудником, Лехой Фединым, занимались снятием показаний и тестированием оборудования в момент перемены погоды. И далековато в нынешней-то погодной ситуации – где-то с полкилометра от станции.

В такую погоду… – дальше можно предположить что угодно.

И вдруг ввалился на станцию Федин! Лицо красное от мороза, одежда мокрая, покрыта коркой ледяной, говорить почти не мог, мычал первые пару минут, потом как-то сумел объяснить, что Бакланова, начальника то есть, ветром швырнуло на защитный короб механизмов, а потом сдуло в море, но он успел ухватиться за страховочный трос.

Федин за этот трос подтащил его, влез в воду и выволок на берег.

А вот идти начальник не смог, оказалось, что обе ноги у него сломаны, одна так и совсем открытый перелом, пришлось идти за подмогой.

– За какой подмогой, твою… – возмутился до мата Вершинин. – Он же там замерзнет. Как ты его оставил?!

– Но он же приказал, – напомнил растерянно Федин.

– Да… – Вершинин не договорил и махнул рукой: – Ладно! Раздевайте его быстрее, растирайте спиртом да чаю дайте!

– Эй, эй, – сообразил тут их старый механик Михалыч. – Ты что, Палыч, удумал?

– А что тут на… удумаешь?! – негодовал Григорий.