Завещание рождественской утки

Буду откровенна: Гарик хотел сделать центром новой необычной акции литератора Богданова, но я отстояла тебя. Вилка, не упусти свой шанс! Потом, когда о Богданове вся пресса заговорит, ты руки до локтей от досады сгрызешь. Не глупи! Короче, жду тебя в двадцать один ноль-ноль. Как раз, учитывая пробки, с работы прикачу. Сядем в столовой и спокойно, без нервов и оглядки на дверь, все обсудим.

– Может, завтра? – предприняла я последнюю попытку отвертеться. – В девять часов поздно, это долгий разговор, спать захочется, а мне потом ночью домой ехать.

– Костя в Америке, зачем тебе к себе ехать? Останешься у меня, – отмела все сомнения Вера. – Впрочем, если не хочешь получить миллионные тиражи…

– Хочу, – выпалила я.

Филиппова улыбнулась.

– Значит, договорились: как только телевизор начнет показ программы «Время», ты появишься у меня. И останешься ночевать.

– Хорошо, – кивнула я, вслушиваясь в неожиданно возникший в коридоре шум.

Обычно в «Элефанте» стоит тишина, но сейчас за дверью нарастал гул голосов. Затем дверь кабинета Филипповой резко распахнулась, внутрь с воплем «Он умирает!» влетела кругленькая, смахивающая на пончик девушка.

Я вздрогнула, но Вера не проявила беспокойства:

– Петрова, давай без истерик! Вдох-выдох!

Девушка послушно засопела.

– Молодец, – похвалила Вера, – теперь вещай.

Девушка застрекотала сорокой:

– Он с Олесей говорил, и тут его скрючило. Ноги-руки задергались. Страшно, аж жуть! Тамара Геннадьевна прибежала и Людмила Коткина. Сейчас там стоят. А его колбасит и плющит.

Филиппова скрестила на груди руки.

– Анна, ты работаешь в крупном издательстве, лучшем в России и Европе. Подумай, к лицу ли младшему сотруднику пиар-службы употреблять глаголы «колбасит» и «плющит»? Если я правильно тебя поняла, кому-то в вашем с Королевой кабинете стало плохо и сотрудники позвали заведующую отделом научной книги Тамару Рогову, ранее работавшую врачом. Пошли посмотрим, что происходит.

– Вызывайте «Скорую»! – крикнул из коридора пронзительный дискант. – Да предупредите, чтоб ехали быстрее!

Филиппова вскочила и бросилась к двери, мы с Анной поспешили за ней.

В большой комнате на полу лежал молодой мужчина. Около него на коленях стояла женщина лет шестидесяти.

– Боже, Иосиф… – ахнула Вера. – Что с ним, Тома?

– Приступ эпилепсии, – ответила Рогова. – Но не сильный, думаю, он регулярно лекарство принимает. Нужно вызвать «Скорую», необходимо понаблюдать за больным после припадка.

Мужчина открыл глаза и попытался сесть, Тамара Геннадьевна удержала его за плечи:

– Иосиф Петрович, вам лучше не двигаться.

– Порядок, – тихо ответил тот, – это не падучая.

Он вытянул вперед руки.

– Помогите мне сесть. Извините, что напугал. У меня вегетососудистая дистония.