Завещание рождественской утки

 – Что тебе о нем известно?

Я хотела ответить, но тут трубка хрюкнула, из нее донеслось:

– Извините, связь прервалась.

Я возмутилась. Ну почему в Москве так отвратительно работают мобильные? Денег сотовые операторы берут за услуги много, а вот улучшать обслуживание клиентов не собираются!

Телефон зазвонил, я нажала на кнопку приема и продолжила оборвавшийся разговор:

– Думаю, отчество у него Андреевич, фамилия Расторгуев, а вот имени мы не знаем. Возраст можно вычислить, отталкиваясь от года рождения Веры Филипповой, той на момент появления брата на свет исполнилось восемь. Хотя, конечно, задача не очень простая, может, даже невыполнимая.

– Если сильно захотеть, можно в космос полететь, – ответил мне из трубки знакомый мужской голос.

– Кто это? – опешила я.

– Простите, дорогая Виола, Зарецкий беспокоит. Не хотел перебивать вас, но не понял, о какой невыполнимой задаче мы говорим.

– Извините, Иван Николаевич, – защебетала я, – болтала с подругой о всякой ерунде.

– Так о какой невыполнимой задаче вы говорили? – настойчиво повторил Зарецкий.

– Обсуждали с приятельницей сюжет моего нового романа, – ловко соврала я. – Нас разъединили, я подумала, что Тоня мне перезвонила, вот и продолжила беседу с того места, на котором нас прервали.

– О! Мне так хочется услышать, что вы придумали! – воскликнул Иван. – Что там случилось с мальчиком?

– Его в младенчестве сдали в детдом, – вздохнула я. – Имени его никто не знает.

– А отчество вроде Андреевич, фамилия Расторгуев? – подсказал Зарецкий.

– У вас великолепная память, – на всякий случай польстила я олигарху.

– Спасибо. Ваша похвала мне необычайно приятна. И в чем сложность проблемы? Не понимаю, – удивился собеседник.

– Ребенок попал в интернат более двадцати лет назад, его могли усыновить, поменять метрику, – объяснила я. – И малыш, предположительно, инвалид. Может, уже умер.

– Интересно, интересно… – забубнил Иван Николаевич. – Экий поворотец сюжета… А что с беднягой случилось? Нет ноги-руки?

– Его в детстве уронили в ванной на пол, – объяснила я. – Сначала пытались утопить, затем спасти, но, вытаскивая из воды, уронили скользкое тельце на пол, опять сунули в воду, чтобы привести в чувство, вновь достали, приняли за мертвого, накрыли полотенцем, но тут примчалась «Скорая», оказалось, что малыш еще дышит, его отвезли в больницу.

– Да паренек родился даже не в рубашке, а в пиджачной паре, – восхитился Зарецкий. – Редкостный везунчик.

– Это еще не все, – вздохнула я. – В клинике у него обнаружили перелом основания черепа, потом он подцепил в палате какую-то инфекцию. Чуть не умер, но… выжил. А отец мальчика выяснил, что это не его ребенок, и расстался со своей гражданской женой, не простив ей измены.