Завещание рождественской утки

Расторгуев попросил прощения у любовницы, объяснил, что находится в творческом кризисе, нервничает, роль не получается, в общем, мол, прости, я сорвался.

Уладив конфликт, Расторгуев принялся за кулебяку и восхитился:

– Последний раз такую вкуснятину я ел при жизни мамы. Вот уж она была мастерица по части выпечки. Но ты никогда раньше не пекла мой любимый капустник, я и не предполагал, что ты умеешь обращаться с тестом.

А та привычно заныла:

– Меня тошнит, мутит от запаха любых продуктов, ужин готовила Ульяна. Я чуть не умерла, так в доме капустой и вареными яйцами воняло. Фууу!

Зажав рот рукой, она понеслась в туалет, дверь за собой, как обычно, не закрыла. Услышав булькающие звуки, хозяин дома брезгливо передернулся и пробормотал:

Потом посмотрел на няню.

– Спасибо за чудесный ужин и идеальный порядок в доме. Но вы не должны хлопотать по хозяйству, занимайтесь Никой. Потом возьмете под свое крыло новорожденного, а я найму домработницу.

– Зачем зря деньги тратить? – улыбнулась Ульяна. – Я прекрасно со всем управлюсь. Девочка спокойная, с утра она в школе. А Галина Петровна сейчас болеет, хочется ей по-человечески помочь. Приплачивать за ведение хозяйства мне не надо.

С того дня взгляд Андрея все чаще и чаще стал останавливаться на прислуге. В отличие от подурневшей, вечно хныкающей Галины, Ульяна прекрасно выглядела, хорошо одевалась и всегда улыбалась. На дежурный вопрос, задаваемый вечером Расторгуевым: «Галя, как дела?» – любовница начинала ныть и рассказывать о своей тошноте, перечисляла, сколько раз сбегала в туалет, потому что от кефира расслабило желудок, жаловалась на боли в спине, на отекшие ноги…

А Ульяна, когда к ней с тем же вопросом обращался хозяин, восклицала:

– Прекрасно! Дома никаких проблем. Сегодня я пожарила вам курочку по-итальянски.

Еще Игрункова, несколько лет прожившая с режиссером Яновым, отлично понимала, как снимается кино и ставятся спектакли. Пару раз она в присутствии Расторгуева сделала интересные замечания, касающиеся мира искусства, и вскоре Андрей Борисович стал беседовать с няней на профессиональные темы, с удивлением обнаружив, что та не путает писателя Марселя Пруста с Болеславом Прусом, слышала о пьесах Теннесси Уильямса и Бернарда Шоу, знакома с работами Бергмана, Антониони, Феллини, ходит на сеансы в кинотеатр «Ударник», где перед тем как показать фильмы вышеперечисленных великих итальянцев, читают лекции об их творчестве. А Галина и раньше-то мало интересовалась работой гражданского мужа, сейчас же ей и вовсе было не до разговоров о кино. Любовница Расторгуева полностью ушла в свою беременность, думала исключительно о будущем ребенке и не заметила, как другая женщина потихонечку вытесняет ее из сердца Андрея.