Завещание рождественской утки

– Только конец пока другой, – продолжала Ульяна Глебовна. – Но ведь я еще не умерла, есть шанс исправить положение. В седьмой раз фильм смотрю, борюсь с собой. Видишь пульт? Ты права, он плохо пожилому человеку подходит, пальцы у стариков корявые, трясутся, а у меня еще проклятый артрит. Раньше, до того как ногу сломала, я тебя звала, а сейчас сама справляюсь. И ведь прежде могла без чужой помощи обойтись, но не хотела утруждаться. Ты заметила, что я людям уже замечания не делаю? Вечером Любовь Павловна заглянула, надушилась по обыкновению так, что у меня в носу защипало. Зимой-то я при встрече с бывшей актрисой кривилась, кричала: «Пусть ей кто-нибудь объяснит, что она не одна в приюте живет! От мерзкого запаха у других астма начинается!» А сегодня мило с ней поболтала. Вон, конфетами она меня угостила, с пенсии их купила. Люба добрый человек, я этого раньше не видела, а кино мне помогло жизнь переосмыслить. Там рассказано о женщине, что жила как хотела, думала исключительно о своих прихотях, ни с кем не считалась, напролом к цели перла, а счастья не имела. Потом тяжело заболела, духом пала и вдруг спросила себя: «А для чего Господь мне испытание послал? Может, недуг не наказание, не горе, а наоборот, шанс измениться к лучшему? Стану другим человеком и непременно поправлюсь. А продолжу жить по-прежнему – умру». И она превратилась в другого человека, вышла замуж, обрела счастье, забыла о болезни. Вот я тоже решила так поступить. Ведь никогда не поздно опомниться.

– Вы молодец, – от души похвалила ее Наталья Алексеевна.

– Верю, сердце мое поздоровеет, врачи сустав поставят, я еще побегаю! – воскликнула старушка.

– Конечно, – покривила душой Кирпичева, – не сомневаюсь, так и будет.

– Есть одна сложность, – чуть приуныла Ульяна Глебовна. – В кино героиня священнику свою жизнь рассказывает, вместе с ним ошибки разбирает и понимает, как их исправить. У меня такой возможности нет.

– Почему? – удивилась Наталья Алексеевна. – Пригласим кого хотите: православного батюшку, пастора, муллу, ребе. Вы какой веры?

Игрункова махнула рукой.

– Не люблю церковь. Там сидят алчные люди, за любое телодвижение деньги с людей состригают, за бесплатно в храме только лоб перекрестить можно. Как посмотрю я на пузатых мужиков в рясах, так понимаю: не особенно-то они сами посты держат. Нет, священник не мой вариант.

Кирпичева попыталась переубедить подопечную:

– Есть очень хорошие батюшки, истинно верующие, от них исходит благодать.

– Нет, – поморщилась Игрункова, – мне нужен друг, а у меня близких нет. Хотя… Ты вот вроде родственницы мне стала. Ночь длинная, делать нам нечего, устраивайся поудобнее и слушай внимательно. Уж не откажи старухе в помощи.