Утес чайки

– Просто мне нужно куда-то двигаться, – устало повторила Мэнди и вдруг расплакалась.

Брендан серьезно кивнул:

– Куда?

Это был вопрос. Прошло три недели, как Мэнди спешно покинула родительский дом. Скоро месяц, и зима совсем не за горами…

Вернуться домой? Ну, нет.

– Мне некуда возвращаться… – Слезы уже текли по ее щекам. – Мать засмеет меня. Скажет, я слабая, как отец.

– Что ты чувствуешь, когда представляешь себе, как мать тебе это говорит?

Редко когда у Мэнди возникало такое желание влепить человеку пощечину.

– Боль! – закричала она. – Мне больно, черт возьми!

Она вскочила, опрокинув чайник. Чай растекался по столу, капал на ковер.

Брендан тоже вскочил:

– Мэнди!

– Оставь меня в покое! Все оставьте меня в покое! Особенно ты, со своими дурацкими вопросами… Зачем я только села в твою машину!

Внезапно его лицо стало непроницаемо-холодным:

– У тебя не было выбора. Ты была в плачевном состоянии, не знала, куда идти.

– Так же, как и ты. Ты тоже в плачевном состоянии. И нет жареного петуха, который бы клюнул тебя в задницу! Писатель, творческий кризис – не смеши меня. – Она пристально посмотрела на Брендана: – Никто не хочет читать тот бред, который ты пишешь, и ты прекрасно это знаешь. Но тебе нравится видеть рядом кого-то, кто в еще худшем положении, и поэтому ты подобрал меня. Ты чувствуешь свое превосходство надо мной, это придает тебе силы. Только, знаешь, это ошибка. Я влипла, да, но не так, как ты. У меня впереди жизнь, и я придумаю что-нибудь получше того, чтобы сидеть в дерьмовой лачуге и доводить людей дурацкими вопросами.

Брендан вздрагивал от каждого ее слова, словно от ударов по коленке.

– Придумаешь получше? Что ж, вперед… Ты уже кое-что придумала. Убежала из дома, не имея ни малейшего представления, куда. Ни денег, ни друзей, у кого можно перекантоваться. За исключением того наркомана, что выставил тебя за дверь, как только нашел замену. Мне жаль тебя, Мэнди, правда.

– Придурок, – проворчала она. – Чертов придурок.

– Давай, продолжай. Если не можешь придумать ничего лучшего, кроме как осыпать меня ругательствами.

– Я ухожу. Ни минуты больше здесь не останусь.

– Давай.

Пару секунд она смотрела на него. Потом побежала в ванную, захлопнула дверь и повернула ключ.

Одна. Наконец-то.

В зеркале Мэнди увидела бледное лицо с покрасневшими глазами. Волосы торчали в разные стороны. Раненая рука пульсировала.

Что дальше?

Она не хотела и не могла здесь задерживаться, потому что просто не осталось сил терпеть этого парня. Только сейчас Мэнди поняла, кто из них настоящий агрессор. Он влез ей в душу, прикрываясь заинтересованностью и заботой, и своими дурацкими вопросами только усилил чувство неполноценности и беспомощности.