Утес чайки

У вас… совсем другие возможности по сравнению с местными полицейскими.

Слышал бы это Калеб… Тщательно подбирая слова, Кейт попыталась объяснить Деборе, что такое невозможно.

– Вы не из моего округа. Мы работаем только по Лондону. Конечно, бывают исключения, но только по запросу местной полиции. От вашего управления ничего подобного пока не поступало. И, поверьте мне, Дебора, старший инспектор Хейл – талантливый полицейский с богатым профессиональным опытом. Нет ничего такого, что я могла бы сделать лучше него.

Кейт пообещала Деборе быть на связи, но отдавала себе отчет, что, по сути, сует нос в чужие дела. То же было, когда искали убийцу ее отца, однако тогда казалось естественным, что Кейт не может просто сидеть и молча наблюдать за действиями полиции. На этот же раз ее вмешательству не было никаких оправданий. То, что она остановилась в отеле Голдсби, разумеется, не имело никакого значения. Кейт заселилась туда на пару дней, Голдсби не могли считаться даже ее хорошими знакомыми.

Это не ее дело, во всех смыслах слова.

Кейт включила ноутбук и еще раз ввела имя Ханны Касуэлл в поисковик. Перечитала старые пресс-релизы, на этот раз более тщательно, чем в вечер исчезновения Амели.

Кевин Бент упоминался повсюду. Бедняга… Если он невиновен, можно представить, во что превратилась его жизнь. Остался ли он после этого в Стейнтондейле? Ответа на этот вопрос Кейт не нашла. Похоже, журналисты потеряли интерес с Кевину Бенту, после того как его окончательно отпустила полиция. Зато Кейт обнаружила другое. У Кевина был брат Марвин, пятью годами старше. Сейчас ему должно быть двадцать восемь лет. Будучи подростком, Марвин Бент фигурировал в деле об изнасиловании. СМИ не афишировали этот факт из этических соображений – нельзя использовать поведение одного брата в качестве доказательства вины второго. Но где-то это проскочило.

Полиция подозревала, что Марвин Бент входил в группу подростков, заманивших пятнадцатилетнюю девочку в здание заброшенной фабрики, где ее подвергали сексуальному насилию на протяжении нескольких часов. Сам Марвин всячески отрицал свою вину, и двое подростков из группы дали показания в его пользу. Марвин только что бросил школу и устроился официантом в одно из кафе в гавани, где был и в тот день, но только утром. На момент совершения преступления – нет.

Потерпевшая не опознала в Марвине одного из обидчиков. Как, впрочем, и в двоих других участниках группы, признавших свою вину. Девушка еще не оправилась от шока, и ее сбивающие с толку показания едва ли заслуживали доверия. В результате в отношении Марвина Бента ничего не удалось доказать, и расследование против него закрыли.

Тем не менее на нем осталась лежать тень подозрения.