Утес чайки

– Как Мэнди? – спросила Кейт возле входной двери.

– В больнице, но с ней все хорошо. С учетом обстоятельств, разумеется. У нее была ее куратор из департамента по делам молодежи. Теперь предстоит решить, вернется Мэнди домой или поступит в приемную семью.

– Бедная девочка, – прошептала Кейт.

– Она сильная, – отозвался Калеб.

И добавил спустя некоторое время:

– Как и вы. Не забывайте об этом. Вы умная, решительная и сильная женщина. Просто в какой-то момент нужно поверить в это.

Суббота, 25 ноября

Дебора надеялась, что в этот день будет одна на побережье. В субботу утром людям есть чем заняться, кроме прогулки под неприятным моросящим дождем. Песок был мокрый и тяжелый, облака низко висели над угольно-серым неподвижным морем.

День, похожий на душу Деборы.

Она увидела вдалеке одинокую фигуру и, только приблизившись, узнала женщину из полиции, Кейт Линвилл. Укутанная в серое зимнее пальто, она как будто стала меньше. Или, скорее, тоньше. За несколько дней Кейт сильно похудела. Щеки ее ввалились, черты лица заострились, глаза стали огромными. «Она выглядит так, будто ей очень тяжело», – подумала Дебора.

Сворачивать с дороги было поздно, и она остановилась. Кейт узнала ее.

– Здравствуйте, Дебора, – сказала она.

– Кейт! Вы еще не уехали?

– Да, дом…

– Ах да, верно.

Столько всего произошло, обрушились целые миры, а женщины не знали, о чем говорить. Дебора тоже похудела, и на ее лице застыло выражение боли.

Две женщины смотрели друг на друга под дождем у моря.

– Как ваши дела? – спросила наконец Кейт.

Дебора проглотила рефлекторный ответ «все хорошо». Кейт, конечно, хотела знать реальное положение дел, и отвечать следовало правду.

– Так себе… Вы ведь знаете…

– Знаю, – кивнула Кейт.

Дебора сжала кулаки в карманах пальто.

– Впервые в жизни я не чувствую внутренней связи с близким мне человеком. Моей родной дочерью. Я перестала ее понимать, общаться с ней. Она отгородилась от меня, закрылась в себе. Как будто между нами никогда ничего не было.

– Ей нужна помощь.

– Амели поместили в психиатрическую клинику на неопределенный срок. Я пыталась говорить с ней, но это безнадежно. Она игнорирует меня и все время повторяет, что хочет к Барнсу.

– Барнс под арестом, – ответила Кейт. – И ему придется некоторое время провести в тюрьме."

"– Иногда мне кажется, что Амели винит в этом меня, – сказала Дебора и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Она обращается со мной так, будто я разрушила ее счастье. С этим мужчиной. Как будто оно ждало ее, а я помешала… Но Барнс давно хотел от нее избавиться, в чем не раз признавался на допросах. Только до Амели это никак не доходит.

– Она не хочет об этом слышать, – подтвердила Кейт. – Правда для нее слишком болезненна.