Утес чайки

Другая Кейт, а не отвергнутая, униженная женщина, которую бессердечный мужчина считал себя вправе оскорблять.

Странно, но эта Кейт все еще существовала. По крайней мере, ее часть. Странно, что ей удалось пошевелиться, вытащить из сумочки удостоверение и поднести его к носу обидчика:

– Детектив-сержант Кейт Линвилл, лондонская полиция. Вы арестованы, Дэвид Чапленд, за пособничество в совершении преступления и дачу ложных показаний.

Он в ужасе уставился на удостоверение:

– Что?!

– Вы имеете право на консультацию адвоката в любое время.

– Ты…

Кейт позволила ему разглядеть удостоверение, наблюдая, как понимание ситуации постепенно меняет его лицо.

– Так ты… не журналистка?

Она положила удостоверение обратно в сумочку:

– Нет.

– Боже мой… – Дэвид как будто только сейчас осознал, во что влип, сознавшись во всем полицейскому. – Кейт, давай поговорим… Давай…

Линвилл подошла к стационарному телефону, сняла трубку и набрала номер полиции. Дэвид не предпринял ничего, чтобы остановить ее. Он стоял посреди комнаты, совершенно ошеломленный.

Кейт вызвала патруль на Си-Клифф-роуд. Положила трубку, подошла к окну и выглянула на тихую улицу.

– Кейт, – послышался за спиной голос Дэвида. – Я не имел в виду ничего… Послушай, Кейт… ты не можешь, после того, что между нами было…"

"Больше она с ним не разговаривала.

Вторник, 21 ноября

Калеб Хейл совсем не был уверен в том, что Кейт откроет ему дверь. Человек в таком состоянии имеет право отстраниться от всего. Мечты об их с Чаплендом совместном будущем потерпели крах. Вместо прекрасного здания новой жизни перед Кейт лежала груда обломков.

Ее машина, которую на выходных коллега Калеба перегнал из Нортумберленда в Скарборо, была припаркована возле дома. По крайней мере, Кейт никуда не уехала.

Он позвонил. Подождал. Позвонил еще раз. Наконец послышались шаги, и дверь открылась. Кейт стояла перед ним.

Она выглядела уставшей, но не походила на человека на последней стадии отчаяния. В общем и целом, она выглядела как всегда, разве чуть более измотанной. Однако Калеб заметил, что ее взгляд стал другим. Кейт было нечего терять, это ей придавало силы.

Они посмотрели друг на друга, и Калеб сказал:

– Сожалею, Кейт. Я хотел бы… другого конца для этой истории.

– Войдете, Калеб?

Теперь в ее глазах появилась жесткость. Кейт не хотела обсуждать эту тему, только не с ним. И, наверное, ни с кем другим.

Он последовал за ней в пустую гостиную с двумя складными стульями и включенным электрическим камином, распространявшим уютное тепло.

– Я только что заварила чай, – сказала Кейт. – Присаживайтесь.

И исчезла на кухне.

Калеб остался стоять. Погладил внезапно появившуюся Месси, которая потерлась о его ноги.

«Кошка – все, что у нее осталось», – подумал он.