Утес чайки

У меня не сложилось впечатления, что этому человеку хорошо одному. У него не складывалось с женщинами. Дело, конечно, в нем самом, но Касуэлл едва ли мог что-нибудь изменить в этом плане. Никому из нас не под силу вылезти из собственной шкуры. Разве самую малость, да и то…

Кейт кивнула. Кому-кому, а ей этого объяснять не нужно."

"– И вот у него появилась женщина, – продолжал Рассел. – Не то чтобы Касуэлл сразу превратился в обаяшку, но немного оживился, это было заметно. Перед ним вдруг открылось какое-никакое будущее. Почти все врачи в клинике сочли его поступок возмутительным, но я ему скорее сочувствовал. Потому что в каком-то смысле понимал его. Касуэлл не был беспринципным парнем, воспользовавшимся беспомощностью психически больной женщины. Он искал любви. Не думаю, что из этого могло выйти что-то путное. Позже я потерял их обоих из виду.

– Обоих?

– Да. Его, как вы знаете, уволили, а спустя месяц она покинула клинику и переехала к нему.

– А она могла… вот так запросто покинуть клинику?

– К тому времени ей исполнилось восемнадцать. Она стала совершеннолетней. И никогда не была из тех, кого держат в клинике против их воли. Маниакально-депрессивное расстройство; она пришла в клинику добровольно и по моему совету. Разумеется, могла уйти оттуда в любой момент.

– И она переехала к Касуэллу? – спросила Кейт.

В сознании уже формировались образы, выстраивались связи, пока едва намеченные и смутные.

– Да. Насколько я помню, они почти одновременно покинули Чемберфилд и начали новую жизнь. Больше она со мной не связывалась.

– Может, вышла за него замуж?

– Не знаю. Но такое вполне можно допустить.

Кейт лихорадочно припоминала все, что знала о деле Ханны Касуэлл. Газетные статьи, материалы расследования, беседы с очевидцами… Имя…

– Линда, – сказала она. – Ее звали Линда?

Доктор Рассел поднял на Кейт удивленные глаза:

– Да.

– Она вышла замуж за Касуэлла, – сказала Кейт. Мысли продолжали крутиться. – Доктор Рассел, вы, наверное, тоже это заметили… Ханна Касуэлл, пропавшая девочка из Скарборо. История четырехлетней давности. Ее так и не нашли.

Рассел задумался.

– Да, что-то такое припоминаю. Верно… – Он посмотрел на Кейт широко раскрытыми глазами. – Да, точно, Касуэлл. Так эта девочка…

– Дочь Райана и Линды Касуэлл.

– Боже мой…

– Линда ушла из семьи, когда Ханне было четыре года. Якобы сбежала ночью, оставив мужа с маленьким ребенком. Ханну воспитывал отец. Когда ей исполнилось четырнадцать, она тоже исчезла.

– Это действительно очень странно, – растерянно пробормотал Рассел.

– Да… Все говорят о Касуэлле как о мрачном, озлобленном чудаке. Он страдает каким-то нарушением, как вы думаете?

– Что значит «страдает нарушением»? Каждый из нас чем-то страдает в какой-то мере.

– Конечно.