Хобби гадкого утенка

– Сумасшедшая померла из 105-й, вон муж стоит, освободился, бедолага! Отмучился!

Алевтина Марковна посмотрела в указанную сторону и увидела Михаила с мрачным лицом.

– Ну потом, в середине месяца, он квартиру продал, а уж куда делся – не скажу, – тараторила бабуська, – наверное, решил поскорей съехать, чтобы о неприятностях забыть, кому охота о такой жизни вспоминать!

– Она была настоящей сумасшедшей?

– Ой, милая, – заквохтала Алевтина Марковна, – сумасшедшее не бывает! Иногда откроет окно и орет дурниной:

– Спасите, пожар!

Или еще похлеще:

– Убивают, убивают!

Первое время соседи и прохожие на проспекте пугались и кидались в квартиру, потом Михаил заложил окно.

– Прямо совсем забетонировал, – самозабвенно сплетничала бабушка, – небось весь день электричество жег и бешеные деньги за свет потом платил. А еще она у него пару раз убегала и голая по лестницам носилась. Бежит, визжит! Жуть, одним словом, прямо жалко мужика. Конечно, ужасно, что молодая женщина скончалась, но, с другой стороны, скажи, разве это жизнь? И ведь красивая была, беленькая такая, волосы пушистые!

– Беленькая? – переспросила я, припоминая, как ярко переливались под светом люстры темно-каштановые пряди Лены, когда мы сидели за обедом у Верещагиных. Хотя при современной химической промышленности цвет кудрей можно менять хоть пять раз в день.

Глава 15

Так и этак поворачивая в мыслях собранные сведения, я села в машину и тихо поехала вперед. Путь лежал через центр, естественно, в полседьмого вечера тут образовалась жуткая пробка. Автомобили двигались, словно беременные лемуры, и я пожалела о том, что не выбрала другой путь.

Закурив, я уставилась в окно. Визит к Алевтине Марковне не внес никакой ясности, скорее наоборот, еще больше запутал дело. Если Лена умерла 30 марта и около десяти утра была отправлена в морг, то она никак не могла прийти на прием к Фистуловой. Но она там была! Так кого увезли в «Скорой помощи»?

Поток машин не двигался. Я, зажатая в правом ряду, принялась разглядывать окрестности. В витрине магазина «Ригона» на манекене красовался изумительный костюм. Темно-синие брюки, пиджак такого же тона и водолазка цвета октябрьского неба. Ничто так не повышает настроения, как покупка новой, шикарной шмотки.

Припарковавшись, я влетела в «Ригону» и велела услужливо подбежавшим продавщицам:"

"– Вон тот комплект, как на витрине, моего размера в примерочную кабинку, пожалуйста.

Через десять минут, облаченная в новый прикид, я высунулась из-за занавески.

– Поглядите-ка сзади, как?

– Изумительно, словно на вас сшито, такая красота, берите, не сомневайтесь, – затараторили торговцы, закатывая глаза, – потрясающе, восторг!

Обычно я не прислушиваюсь к восторгам продавцов.