Хобби гадкого утенка

Говорите, что писать…

Подождав, пока она нацарапает на бумажке несколько слов, я пробормотала:

– Уж извините, но у нас там такие люди! Наташа небось рассказывала!

Раиса Андреевна вздохнула.

– Да, говорила, что очень все чванливые, малоприветливые, в особенности начальство. Буркнут сквозь зубы и все. Никто не улыбнется, не поговорит по-людски. В общем, ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак. У нас тоже в школе директор такой был, чистый ин-дюк. И смешно, и противно. Наташа иногда приходила усталая и жаловалась. «Ох, мамусечка, кабы не деньги, ей-богу, бросила б пресмыкаться».

Раиса Андреевна вздохнула, я мигом подхватила тему:

– Да уж, дружить там не с кем, не знаю, как у Наташи, а у меня ни одной родной души не нашлось!

Кабанова машинально стряхнула с полинялой клеенки какие-то крошки.

– У Наты тоже там подруг не было. У нее вообще по жизни всего несколько-то их и было, а если честно говорить, то вообще одна, Риточка Назарова.

– Кто? – изумленно спросила я.

– Маргарита Назарова, – совершенно спокойно повторила Раиса Андреевна.

– Рита?!

– Вы ее знаете? – удивилась старушка.

– Ну не слишком хорошо, шапочно, – начала я выкручиваться, – просто один раз пригласили на прием переводчицей, а госпожа Назарова была там с мужем. Но как же они подружились? Насколько я понимаю, Рита очень обеспеченная женщина, даже богатая, и потом, она старше Наташи…

Раиса Андреевна усмехнулась.

– Насчет возраста это верно, а насчет богатства… Оно к ней не сразу пришло, а с первым мужем. Был когда-то такой актер Инджикян, может, слышали?

Я напрягла память.

– Инджикян? Арам? Он, кажется, играл всяких злодеев, мошенников… Такой картинно красивый, восточный мужчина… Но, погодите, вы ничего не путаете? Он же жутко старый, я видела фильмы, снятые с его участием в пятидесятые годы…

Раиса Андреевна кивнула."

"– Правильно, он и есть.

– Как же так, такой дедуля… А вы сами где познакомились с Ритой?

– Квартира наша была коммунальной, – принялась упоенно рассказывать старушка.

Ничто так не радует пожилого, живущего в одиночестве человека, как возможность поболтать с внимательным собеседником. Вернее, не поболтать, а высказать все, что накопилось в душе.

Раисе комнату в Большом Козловском дали сразу после войны, как фронтовичке и орденоноске. Сначала в этой квартире обитало три семьи, но потом одна выехала и ее площадь досталась учительнице. Теперь у нее стало две комнаты – девять и одиннадцать метров. В самой же большой кубатуре, двадцатипятиметровом зале, проживала Евгения Николаевна Назарова с дочерью Ритой. Потом мать умерла, и Риточка осталась одна. Была она красивой, но какой-то бесшабашной.