Служба устранения магических конфузов

– Вот гад! Опять, что ли?! Да он издевается!

Выглянув в окно, я узрела внизу гадкого Вилкиса – младшего, который стоял рядом со знакомым уже музыкантом, держал в руках здоровенный букет роз и самозабвенно завывал серенаду, пренебрегая при этом такими мелочами, как попадание в ноты и чистота рифм.

Я уже открыла рот, чтобы обложить певца грязной руганью под смешки любопытных жителей общаги, высунувшихся из окон, но тут Вилкис дошёл до припева и заголосил во всю мощь своих лёгких:

– О, Фирелла-а-а-а-а! О, мой нежный цвето-о-ок!

У меня аж дыхание спёрло от неожиданности. Что?! Фирелла?!

Глянув в сторону её окна, я заметила, что она тоже высунулась и с явным одобрением слушает серенаду! Ей нравилось! Более того, она действительно выглядела польщённой, несмотря на то, что Вилкис – младший снова не поскупился на детали, поведав всем подробности их вчерашней ночи. Подробности, к слову, впечатляли. Вот ведь затейники!

– Успокоилась? – от души хлопнул меня по спине подошедший Фарукан так, что у меня чуть глаза не выпрыгнули в окно. М-да, с такими дружескими хлопками до экзамена я могу и не дожить, пожалуй…

– Ага, – откашлялась я. – Оказывается, когда поют не про меня, слушать очень даже увлекательно…

Закончив и сорвав гром оваций, Вилкис величаво поклонился, послал воздушный поцелуй возлюбленной, приветственно махнул рукой мне и с хозяйским видом не спеша направился к входу в общагу. Похоже, он тут окончательно освоился!

– Обалдеть, – подытожила я. – Неужели он и в самом деле запал на Фиреллу? Ох, не завидую я ему, если он вздумает ей изменить…

– Ты не понимаешь, – неожиданно возразил мне Фарукан. – Тебе подкаты этого аристократика кажутся раздражающими, но Фирелле, привыкшей к отторжению и страху со стороны окружающих из-за искажённой внешности, безумно приятно почувствовать себя привлекательной и желанной, пусть даже ненадолго. Поверь, она очень это ценит и не строит иллюзий.

Эта неожиданная мысль так меня поразила, что я аж застыла. В памяти опять всплыло выражение её лица, с которым она слушала серенаду. Теперь мне казалось, что там было не только одобрение, но и лёгкая грусть.

– М-да… – Я встряхнулась. – Кстати, мне бы надо кое о чём расспросить этого любвеобильного лордика.

Вилкиса с Фиреллой я обнаружила в общем зале, где они самозабвенно целовались, игнорируя зрителей. Букет роз был небрежно пристроен на ближайший стол.

– Кхм! – откашлялась я. Они отпрянули друг от друга и уставились на меня с разными выражениями лиц – Вилкис с виноватым, а Фирелла с томно-вопросительным. Она-то знала, что сцену ревности из-за Вилкиса я точно устраивать не буду.

– Прости, Марго! – завопил аристократ. – Я виноват! Я полюбил другую!

– Да тихо ты, – раздражённо отмахнулась я.