Следствием установлено

Антон сразу приметил, что лицо Булочкина посвежело, руки перестали дрожать, взгляд стал высокомерно-презрительным. Граф спокойно прошел к приготовленному для него стулу, неторопливо сел и, нахмурив брови, уставился на Антона.

– Мы с вами где-то встречались, – проговорил он. Антон кивнул головой:

– На первом допросе, в райцентре.

– Ба! Лейтенант из провинции. Вы соскучились обо мне или приехали на стажировку в областной уголовный розыск? Вас по-прежнему интересует мой друг Юра? Он что, в самом деле приказал долго жить? Или, быть может, в прошлый раз вы с подполковником не очень удачно шутили?

– Есть вещи, которыми не шутят, – строго сказал Антон.

Булочкин настороженно спросил:

– Его смерть вы хотите пришить мне?

– Мы хотим узнать правду.

– Прошлый раз я не темнил. Если хотите, повторю свои показания слово в слово.

– Завидная память, – Степан Степанович сухо улыбнулся.

– Моя профессиональная гордость, – Булочкин откинулся к спинке стула и посмотрел на Степана Степановича. – Предупреждаю, если вы меня вызвали по прошлому делу, то разговор у нас не получится. Мне ужасно надоело слышать одно и то же: женщина – канализация, канализация – женщина. До удивительности примитивное варьирование. Судя по тому, как годы намылили ваши волосы, вы неглупый человек и должны понять, что «мокрые» дела – не мое амплуа.

– Бухарев утверждает обратное, – спокойно сказал Стуков.

– Какой откровенный шантаж! – Булочкин засмеялся. – Я не очень высокого мнения об умственных способностях и моральных качествах Бухарева, но до такой наглости не докатился и он.

– Придется прибегнуть к помощи техники, – Стуков придвинул к себе портативный магнитофон. – Сейчас вы услышите…

– Блатные песни под гитару? – Показания Бухарева.

Степан Степанович включил магнитофон. Кассеты пришли в движение, послышался голос, в котором Антон сразу узнал голос Стукова:

– Со всей серьезностью еще раз спрашиваю, кто все-таки убил женщину?

– Сколько можно вас убеждать? Булочкин убил! Думаете, почему он из Новосибирска смылся? Если бы не был виноват, чего скрываться… Запутать меня хотите. Ни при чем я здесь, гад буду, ни при чем! – говоривший даже всхлипнул, и Антон представил, как он вытирает слезы.

– Вы и в присутствии Булочкина эти показания повторите? – снова прозвучал голос Стукова.

– Конечно, повторю! Только Булочкин сейчас где-нибудь в Одессе разгуливает. Не так-то просто Булочкина взять, вот вы и стараетесь его дело на меня свалить

Стуков остановил магнитофон, пристально посмотрел на Графа. Тот понял его молчаливый вопрос, но попробовал отшутиться:

– Явно бездарная и до удивительности нескладная песня.

– Бухарев – ваш сообщник, – сказал Стуков.