Следствием установлено

Слава Голубев, узнав о разговоре, закипятился:

– Правильно говорит подполковник! Хороши бы мы с тобой были, если б раскисли, не доведя проверку до конца. Жаль вот, что не круглосуточно отделы кадров работают. Быстрее бы тогда у нас дело пошло, а так, не успеешь оглянуться, – рабочий день кончился.

Антон улыбнулся. Вроде бы и пустяк сказал Голубев, но была в сказанном такая искренняя вера в успех, что Антону стало стыдно за свою минутную слабость. Открыв записную книжку, где были перечислены все подразделения автохозяйства, он стал округлять те, в которых уже побывали. Округленных получилось больше половины. Слава заглянул в книжку и предложил:

– Давай на одну организацию ежедневно больше проверять. Мы как сейчас делаем? Чуть рабочий день к концу, уже идем в гостиницу, боимся на часик сверхурочно задержать кадровиков. А что их бояться? Зачем такая щепетильность? Пусть хоть пять минут остается до конца рабочего дня, застанем кадровика на месте – выкладывай сведения и сиди с нами, пока разберемся. Не по личному ведь вопросу приходим, по работе. Правда?

– Правда, Славочка.

За следующий после разговора день кружочков в записной книжке прибавилось, через сутки – еще. Дело близилось к концу, для завершения проверки оставалось два, в худшем случае – три дня.

В тот вечер, перебирая учетные карточки, Антон беседовал с очередным начальником отдела кадров, которого застал буквально перед самым концом рабочего дня. Фамилия кадровика была Жариков. Мрачноватый, уже предпенсионного возраста, он, поворачивая на столе массивную, полную окурков пепельницу, неторопливо рассказывал о водителях, которые заинтересовали Антона, детализировал их привычки, особенности характера. Сам в недавнем прошлом шофер, Жариков знал водительский состав, что называется, досконально. Беседа затянулась. Охарактеризовав очередного шофера по фамилии Бухгольц, Жариков щелкнул пустым портсигаром и обратился к Антону:

– Вы не курите? Не подрассчитал, свои все кончились.

– Не курю, – ответил Антон и на какую-то секунду задержал взгляд на портсигаре.

Память сработала молниеносно. Точно такой портсигар – серебряный, с изображением крейсера «Аврора» на крышке – был у Иннокентия Гаврилова, когда его допрашивал подполковник.

– Разрешите взглянуть, – попросил Жарикова Антон.

Жариков равнодушно протянул портсигар. Антон открыл его и на внутренней стороне крышки прочитал гравировку: «Георгию на память от Иннокентия. Сентябрь, 1966 г.». Тотчас вспомнились слова Гаврилова: «Перед Гошкиной демобилизацией он мне подарил, а я такой же ему», и Антон почувствовал нервный озноб – портсигар, бесспорно, принадлежал Георгию Зорькину.

– Чистое серебро? – стараясь не выдать волнения, спросил Антон.