Следствием установлено

– Говорит, сидел на диване, дремал, когда Люда вскочила и напустилась на него: «Куда вы меня привели?! Что со мной сделали? Чего хотите?!», и все в таком духе. На журнальном столике лежала бритва, она схватила ее, замахнулась. Во избежание недоразумений Олег отобрал бритву и выбросил в окно.

– Вы уверены, что все было именно так, как говорит Олег?

– У него вроде бы не было причины мне врать.

– А если я вам сообщу, что эта бритва… украдена из магазина?

– Вы меня разыгрываете? Или… – Айрапетов побледнел. – Черт знает что! Как ко мне могла попасть ворованная бритва?

– Вот и нас это интересует, – быстро сказал Степан Степанович.

Игорь впервые за время разговора посмотрел на Антона. Их взгляды встретились, и Антон не понял, чего больше в глазах Айрапетова: страха или оскорбленного подозрением самолюбия.

– Откуда у вас эта бритва? – не давая Игорю долго раздумывать, спросил Степан Степанович.

– Из ребят кто-то подарил на дне рождения. Сейчас модно дарить архаичные безделушки.

– Постарайтесь вспомнить, чей это подарок.

– День рождения отмечали в кафе. Приглашенных было около двадцати человек. Кто из них что дарил… – Айрапетов растерянно улыбнулся. – Расстреляйте – не могу сообразить.

– Павел Мохов был на дне рождения?

Игорь не вздрогнул, не испугался. Ответил как ни в чем не бывало:

– Мохова не было.

– Вы давно с ним знакомы?

– Несколько лет… – Айрапетов задумчиво наморщил лоб и вдруг повеселел. – Кажется, предполагаю, кто мог подсунуть бритву. В кафе оказался один из моих бывших пациентов. Некто Остроумов Владимир Андреевич. Работает на обувном комбинате. Несколько лет назад, точную дату не помню, его доставили на «скорой помощи» вместе с Моховым в хирургическое отделение, где я в то время работал оперирующим врачом. Ранения у того и другого были серьезными. Пришлось крепко поработать. С тех пор оба считают меня своим спасителем и при встрече лезут с любезностями. Вот и на этот раз в кафе Остроумов преподнес цветы, а когда началось шутовство с подарками, тоже что-то сунул в большую кучу и шепнул: «Там и от меня, Игорь Владимирович». Помню, когда с Олегом принесли подарки домой, бросили их на диван. Бритва упала на пол, я поднял ее и положил на журнальный столик.

Айрапетов посмотрел на Степана Степановича таким взглядом, каким ученик, желающий убедиться в правильности ответа, смотрит на строгого учителя. Степан Степанович равнодушно разглядывал свои роговые очки. Близоруко прищурившись, он опять спросил:

– Почему вы предполагаете, что бритву мог подарить Остроумов?

– Вы сказали, что она украдена из какого-то магазина. Из всех присутствующих в кафе моих знакомых только Остроумов может вызвать подозрение.